• Из-за закрытия китайского заведения, где мы раньше втречались, до того, как найдем, что-то подходящее для постоянных встреч, договариваемся о ближайшей встрече, на каждый первый четверг месяца, здесь: Кто в четверг к китайцам???

Волки Тувы (рассказ к теме "Как я стал охотником")

Автор темы

kkk2005

Завсегдатай
Регистрация
21/02/05
Сообщения
11 667
Реакции
3 087
Адрес
Санкт-Петербург
Для знакомых
Александр Геннадьевич
Охочусь с
1977
Оружие
Иж-18МН, Weatherby VGD2, ТОЗ-78, Benelli Raff. CrioComfort.
Собака(ки)
Лабрадор и чесапик бэй ретриверы
Волки Тувы.
Описанные события произошли в горной части Тувы, в отрогах Сангилена.
Наша полевая база располагалась в местности с названием Южный Аршан, в двух километрах от границы с Монголией.
%CC%EE%ED%E3%EE%EB%E8%FF.jpg


Рис.1 Вид на монгольскую территорию с нашей стороны. Гора вдалеке уже Монголия. Вдали виден пограничный столбик.

Лагерь располагался на высоте 2300 метров над уровнем моря. Для проведения маршрутов нас поднимали на вертолете на высоты до 2770м, там вертолет зависал на высоте 1-1,5 метров над поверхностью, чтоб мы могли спрыгнуть. Воздух был настолько разрежен для вертолетов тех лет, что сев на такой, высоте взлететь он уже не смог бы. После высадки мы по горным хребтам спускались вниз в сторону лагеря. За несколько дней вся территория вокруг лагеря была изучена, и мы начали готовиться к конному переезду.

%D3%F2%F0%EE_%EF%E5%F0%E5%E4_%E2%FB%E5%E7%E4%EE%EC.jpg


Рис.2 Погрузка грузов на лошадей.

%CD%E0_%EA%EE%ED%E5.jpg


Рис.3 Ваш покорный слуга перед выездом в маршрут.

Обязанности конюхов в партии выполняли коренные тувинцы, принятые на работу. Каждое утро они пригоняли табун наших лошадей, свободно пасшихся ночью. Вылавливали из табуна каждому его лошадь. Готовили и седлали вьючных лошадей. В их обязанности входило следить за состоянием лошадей. По правде надо сказать, лошадей, если они начинали хворать, никто не лечил. Их оставляли в табуне и брали из табуна других на замену. В остальное время они занимались охотой, снабжая партию мясом. Что интересно, на птицу они никогда не охотились и рыбалкой не занимались. В партии было 36 человек. Так, что лось или хороший марал съедался за несколько дней, а кабарга вообще за один раз. Без такой охотничьей помощи тувинцев работы партии просто остановились бы.
Местность, куда мы собирались, находилась в верховьях реки Ихэ-Улейнтэйн. Все мечтали попасть туда в связи с многочисленными рассказами об этой территории. Тувинцы рассказывали, что река вытекает из горного озера, в котором водятся огромные таймени. Вокруг озера пасутся тучные стада маралов. В общем, какое-то мифическое Эльдорадо. И вдруг, когда настало время работы в указанном районе, все тувинцы как один отказываются туда ехать. Не помогают никакие уговоры и увещевания. К слову сказать, в этот момент начальник партии улетел в Кызыл закрывать наряды, и командование нами было поручено старшему геологу Юре, которому тувинцы формально не подчинялись. Поняв, что тувинцев уговорить не удастся, Юра принял решение ехать без них.
На выезд решили отправить три маршрутных группы по два человека. В этот отряд назначили и геолога Петра Михайловича, при котором я работал рабочим-радиометристом.

%DF_%E2_%D2%F3%E2%E5.jpg


Рис. 5 Вот так выглядел я в роли радиометриста геологоразведочной партии

Во второй паре были жена Петра Михайловича, Нина и её рабочий Володя. Третью пару составил сам Юра и старший геофизик Алексей. В обязанность геофизика не входило выполнение пеших маршрутов. Но после саботажа тувинцев, людей стало не хватать. Часть тувинцев собрала вещи, и, заседлав лошадей, повезла своим родственникам, на летние пастбища, купленные на складе муку, сахар и другие продукты. В этот момент на террасах реки было заложено около десятка шурфов, и взять с собой кого-то из горных рабочих было нельзя. Боялись затопления или преждевременного разрушения шурфов. В общем, мы поехали вшестером.

%CF%F0%E8%E2%E0%EB_%E2_%EF%F3%F2%E8.jpg


Рис.6 Недолгий привал во время перехода

После конного двухдневного перехода наш геологический отряд добрался до места и встала полевым лагерем в долине реки Ихэ-Улейнтэйн. Пересекая перевал, являвшийся водоразделом рек Ихэ-Улейнтэйн и Эми, как полагалось по тувинским обычаям, повесили тряпочки на дереве на вершине перевала. О самом перевале расскажу чуть позже.
%C2_%EF%F3%F2%E8.jpg


Рис.7 Дорога к горному перевалу

%C2%E4%EE%EB%FC_%F0%E5%EA%E8.jpg


Рис.8 Тропинка прижалась совсем близко к реке.

%CF%E5%F0%E5%EF%F0%E0%E2%E0.jpg


Рис.9 Переправа каравана через реку.

%C4%EE%F0%EE%E3%E0_%ED%E0_%EF%E5%F0%E5%E2%E0%EB.jpg


Рис.10 До перевала всего несколько километров.

%CD%E0%EB%E5%E4%FC_%E2_%E3%EE%F0%E0%F5.jpg


Рис.11 На самых высоких отметках наледи не тают даже летом.

%CA%E0%F0%E0%E2%E0%ED_%ED%E0_%EF%E5%F0%E5%E2%E0%EB%E5.jpg


Рис.12 Караван перевалил через перевал и начинает спуск в противоположную речную долину.

%CF%EE%EB%E5%E2%EE%E9_%EB%E0%E3%E5%F0%FC.jpg


Рис.13 Временный полевой лагерь.

Первый маршрутный день прошёл без приключений. Всё интересное началось на второй день, когда нам предстояло работать в районе озера. В маршрут пошли двумя парами. Я с Петром Михайловичем и Юра с Алексеем. В трех километрах от лагеря река Ихэ-Улейнтэйн имела правый приток, по которому должны были работать Юрий с Алексеем, а нам предстояло подняться по долине реки до озера.
При подходе к озеру обратили внимание, что высокая пойма реки выглядит как ступенчатая лестница. Весь правый берег реки представляет собой двухкилометровый солонец, перекопанный маралами и лосями. Ступеньки натоптаны тысячами животных, ходивших по этим тропам многие годы.
Вышли к заветному озеру. Само существование такого озера в этом горном районе уникальное явление, на сотни километров вокруг нет ничего подобного. Кое-где попадались мелкие озера ледникового происхождения, хаотично разбросанные по широким речным террасам. Озер тектонического происхождения, образованных на месте пересечения двух глубинных разломов, в округе больше не было. Вода в озере было какого-то неестественного зелёно-голубого цвета, как будто кто-то растворил в озере медный купорос. У берега вода была абсолютно прозрачной, а дно белым.
Я хотел набрать воды и сделал шаг. Глубина у берега оказалась значительной, и то, что нам представлялось твердым дном, на самом деле напоминало киселеобразную массу. Если растворить в воде мел для побелки, и дать ему отстояться пару дней, будет похожий эффект. Едва не искупавшись, выскочил обратно на берег.
Пройдя вдоль берега несколько десятков метров, обратили внимание, что на небольшой глубине у самого берега греются большие, примерно под килограмм, рыбины. Михалыч решил, что проще будет подстрелить рыбину, чем собирать удочку. Он стреляет в рыбину. После выстрела поднимается густая, как молоко, муть, и ничего не видно. Решили посидеть, подождать. Прошло несколько минут, мы слышим выстрелы наших ребят. Проходит ещё несколько минут, ещё серия выстрелов. Мы стали строить предположения, что там могло случиться. Радовало одно, мы будем с мясом.
А происходило там вот что. Ребята, двигаясь вдоль притока реки, увидели в русле ручья хариусов. Срубили хлысты, наладили удочки и начали ловлю. Рыба, видимо, была сытая, за наживкой выскакивала, но клевать не хотела.
Постепенно они начали расходиться друг от друга и быстро отошли на значительное расстояние. Алексей нес карабин за спиной. Найдя приличную яму, в которой стояли не меньше пяти крупных рыбин, он решил заняться ими вплотную, снял карабин из-за спины, чтоб не мешал, и положил на землю.
Через несколько минут после нашего выстрела Алексей услышал топот за спиной и обернулся. Из кустов прямо на него выскочила маралуха, пролетев юзом пару метров, остановилась, как вкопанная, увидев перед собой странного зверя. Оценив ситуацию, Алексей решил попробовать рискнуть и рванулся к карабину. Маралуха оказалась шустрее и скрылась в кустах. Щенок Алексея с тявканьем понесся за оленухой. Время на выстрел было упущено, стрелять было уже поздно. Закинув карабин за спину, Алексей вернулся к рыбалке.
Юра в это время, в своей яме, увидев рыбин, решил не мучиться, а так же, как и мы воспользоваться ружьем. Он перезарядил свой ИЖ-18 с пули на тройку, и, держа в одной руке удочку, а в другой ружье стал забрасывать наживку в надежде выманить хариуса на выстрел.
Он слышал наш выстрел, но продолжал своё занятие. Услышав сзади шаги, пыхтение и тявканье щенка он обернулся со словами: «Леха в кого ты там палил»? Увидев вместо Алексея, маралуху, остановившуюся от него в десяти метрах, в первый момент растерялся, во второй не придумал ничего умнее, как выстрелить с одной руки, толком не прицелившись, совсем забыв, что в стволе дробь. Край осыпи хлестнул маралуху как хлыстом, она развернулась, как паровоз на кругу, и помчалась назад. Рыжий, щенок Юры, рванулся на помощь брату, вслед за убегающим оленем.
Через несколько секунд Алексей и маралуха вновь стояли друг перед другом. Разница была лишь в том, что карабин в этот раз был у Алексея за спиной. Бросив удочку, Алексей начал снимать карабин. Маралуха, справедливо решив, что неприятностей достаточно, вновь развернулась и побежала в сторону Юрия. Алексей успел- таки снять карабин и выстрелить два раза, но не попал.
Юра, услышав карабинные выстрелы, решил, что зверь взят, вновь зарядил ружьё дробью и повернулся лицом к воде. Повторное появление маралухи для него вновь стало неожиданностью. В этот раз она не стала разбираться, что к чему, а стремительно пронеслась мимо. Юра успел вскинуть ружьё, но выстрел дробью по стремительно убегающему зверю результата не дал.
Всё это мы узнали гораздо позже. Сейчас мы сидели на берегу, вырубив деревце, чтоб вытащить рыбину. Муть постепенно стала спадать. Контуженная рыбина трепыхалась теперь в четырех метрах от берега. Только мы хотели начать её доставать, как из темной глубины появилось что-то большое и черное и через секунду исчезло, оставив лишь облачко мути. Можно было бы подумать, что нам померещилось, но нет. Вместе с тенью куда-то исчезла и наша рыбина. Мы стояли озадаченные.
В этот момент в центр озера садится невесть откуда взявшаяся одинокая утка. Решили попробовать добыть её. Я пошел в обход озера, в надежде подшуметь с другого берега. Может быть повезёт, и утка подплывет или подлетит к Михалычу на выстрел. Пройдя большую часть пути, я услышал на воде, где сидела утка, шум. Надо сказать, что, чтоб не напугать утку раньше времени, я шел, скрываясь за кустами, и больше смотрел себе под ноги. Взглянул на озеро, на то место, где сидела утка. По воде расходились круги, а утки нигде не было видно.
Скоро подошел Михалыч и рассказал, что утку сожрала рыбина. В то время, пока я обходил озеро, он внимательно наблюдал за происходящим и отчетливо видел, как над уткой из воды взметнулся огромный рыбий хвост, и утка исчезла под водой. В сказанное верилось с трудом, но сам факт исчезновения утки был прямым подтверждением. Плюнув на рыбалку, решили идти навстречу нашим товарищам, помочь разделывать зверя.
Возвращаясь, прошли по террасе реки, вдоль солонцов в поисках свежих покопов. Я шел по тропинке, почти у самого края террасы, а Михалыч метров на 10 ниже, ближе к реке. Слышу, сзади щенячье тявканье и звук приближающихся шагов. Мельком взглянув назад, вижу, сзади бежит одна из наших лаек по кличке Туман.
В тот сезон у нас в партии было пять лаек. Две взрослых суки и три одиннадцатимесячных щенка от одной из этих лаек. Две лайки и один из щенков принадлежали Алексею, один щенок был Юры, третий Петра Михайловича. Причем щенки Алексея и Юры пошли в отца и были желто-белые, а Туман Петра Михайловича получился в мать и серым. В маршруты, как правило, собак не брали, чтоб не мешали работать. В этот раз для щенков было сделано исключение. Взрослые собаки вообще были оставлены на основной базе, на выброс их не взяли. Оставить щенков в полевом лагере не решились, и они пошли в маршрут с нами.
Я остановился, чтоб подбодрить щенка, но он не замедляя хода, проносится мимо. Тут до меня доходит, что размер щенка минимум втрое больше чем размер нашего Тумана, а тявканье щенка доносится откуда-то сзади. Я понял, что мимо на расстоянии метра мимо пронесся волк. В этом маршруте я был без ружья, и сделать ничего не мог. Оставалось только подняться на край террасы и кричать Михалычу, чтоб он быстрее поднимался, но он был ещё очень далеко.
Дальше я вижу, что Юра с Алексеем находятся от нас примерно в полукилометре. Они вышли из распадка и идут по террасе, а волк бежит точно на них. Щенки, приняв волка за Тумана, видя другана, радостно несутся навстречу волку. Волк так же замечает собак, меняет траекторию и движется в сторону собак. Не добежав до волка метров двадцать, щенки осознали грозящую им опасность. С визгом, поджав хвосты, они разворачиваются и несутся обратно.
Не знаю, на что больше среагировали ребята, на мои крики и размахивание руками или на поведение собак, но они остановились, и Юра стал снимать с плеча ружье. В горячке погони волк не обращал внимания на людей, пока щенки не добежали до хозяев. Расстояние между волком и людьми, в этот момент не превышало метров 10-12.
Со своего места я вижу, как Юра прицеливается в волка, но вместо выстрела раздается негромкий хлопок. Волк срывается с места и, поджав правую заднюю лапу, бросается наутек. Юра пытается быстро перезарядить ружье, Алексей сдергивает с плеча карабин и дважды стреляет в волка. Оба раза промахивается. Отчетливо видны фонтанчики земли в местах попадания пуль. Щенки, выдержав паузу, пока волк отбежал метров на 40-45 с лаем доблестно бросаются в погоню. Юра успевает перезарядиться и пробует выстрелить еще раз. Вновь вместо выстрела раздаётся шипение и хлопок.
К моменту, когда Алексей успел достать и зарядить новые патроны, волк успел убежать метров на 100-110. Щенки оказались на линии огня, и стрелять Алексей не рискнул.
После возвращения в лагерь Алексей, Юра и Петр Михайлович решили поехать на ночь на солонцы, попробовать добыть оленя. Мы остались в лагере втроем, стали готовиться ко сну.
Лошадей на ночь мы вынуждены были привязывать. Из-за отсутствия тувинцев, отпустить лошадей на свободный выпуск было нельзя, лошади уходили далеко, а по каким признакам тувинцы их находили, нам было невдомёк. Проспать до утра спокойно нам не удалось. Ребята вернулись с охоты пустые и разбудили нас, чтобы привязать лошадей ближе к палаткам.
Лошади, почувствовав волков, пытались сорваться с привязи. Тревожно ржали и шарахались с места на место. Пришлось привязать лошадей у самых палаток, развести дополнительно два костра и поддерживать огонь всю ночь. О близком присутствии волков можно было понять и по поведению собак, которые поджав хвосты и поскуливая, жались к людям. Правду надо сказать, ни одного волка в темноте мы не увидели, хотя держали ружья наготове.

%CF%F0%E8%E2%E0%EB_%E2_%F2%E0%E9%E3%E5.jpg


Рис. 14 Михалыч документирует геологические данные.

%CA%EE%ED%ED%FB%E9_%EA%E0%F0%E0%E2%E0%ED.jpg


Рис.15. Большой конный караван при смене стационарного лагеря.

%CF%F3%F2%FC_%EA_%EF%E5%F0%E5%E2%E0%EB%F3%7E0.jpg


Рис.16 Обратный путь домой, через перевал.

Утром встал вопрос: «Что делать»? Разъехаться в маршруты, и оставить лошадей одних в лесу было опасно. Была мысль разбиться на две группы и оставить по одному человеку охранять лошадей, но тогда срок выполнения работ увеличивался, и возникала проблема продовольствия. Неуверенные, что сумеем найти наледь, мяса взяли только из расчёта на один день. Предполагали, что легко добудем что-нибудь на месте. Приход волчьей стаи спутал все карты. Отсутствие оленей ночью на солонцах, говорило о том, что они тоже откочевали с этих мест. В конце концов, отцы-командиры приняли решение возвращаться. Собрав вещи, заседлав и навьючив лошадей, мы тронулись в обратный путь. Волков не было ни слышно , ни видно. О близком присутствии говорило только тревожное поведение лошадей и собак. Лошади поводили ушам, фыркали и дёргались. Собаки, обычно бегавшие с лаем по тайге, в это раз путались у лошадей под ногами и ещё больше пугали их.
По распадку мы поднялись до перевала. Последние примерно 300 метров, после которых мы переходили в другую долину, представляли узкую расщелину, шириной 20-25 метров и высотой метров 50. По одному из бортов шел узкий метра 2-2,5 уступ, по которому и проходила тропа. По дну расщелины тёк ручеёк, и уступ постепенно поднимался вверх и достигал в самой верхней точке высоты метров 10, а стены расщелины уходили дальше вверх крутыми отвесными скалами.
В тот момент, как наш караван вступил в расщелину и начал подъем, раздался волчий вой. В вое этом было что-то мистическое и в тоже время жуткое. Волки находились выше нас на скалах, причем судя по звуку, с обеих сторон. Вой, начавшись, практически не прекращался, но разглядеть волков на скалах не удавалось. Создавалось впечатление, что волки шли по бокам нашего каравана, как в конвое и в последний момент воют от злобы, что уходит их добыча.
Лошади на карнизе начали нервничать и сбиваться в кучу. Того и гляди кто-нибудь рухнет с обрыва. Все слезли с лошадей, кое-как их успокоили. Повода вьючных лошадей привязали коротко к хвостам верховых и так продолжили путь. Так под аккомпанемент, леденящего кровь, волчьего воя мы выбрались на противоположный склон горы.
Как только мы удались от горы на сотню метров, вой прекратился так же неожиданно, как и начался. Дальше мы без проблем добрались до баз, где вернувшийся из Кызыла начальник партии хорошо пожурил наших командиров за такой выезд. Недоделанную территорию мы отработали с вертолетов, но вернувшись туда через неделю, никаких волков уже не встретили.
 
Последнее редактирование:
Интересно почитать.
По стилю изложения очень Арсеньева напоминает.
 
Спасибо, очень интересно читать!
Ждём ещё!!
 
Сверху Снизу