Твои Герои Ленинград.

[tvi55]

ПЛОХОЙ - ИНСПЕКТОР ГАИ ЛЕНИНГРАДА .......
В двух рукопашных убил 19 немецких солдат и офицеров
Бойцы подтрунивали: сменил бы ты, Вася, фамилию. Отшучивался и стал Легендой. А в Ленинграде Герой Советского Союза говорил водителям: "Инспектор Плохой, ваши документики".

Василий Павлович Плохой родился на Харьковщине, из крестьян. Семилетка, слесарь. В 1939-м ему 20, и он идет в Красную армию. Служил мотористом в одном из авиаполков Западного Особого военного округа. В первый же день войны в результате массированного авианалета полк потерял большинство машин и спешно эвакуировался. Но бойцам технической группы приказали задержаться.
Чтобы уничтожить бензохранилища. После выполнения приказа выяснилось: немцы продвинулись на десятки километров, наши оказались в тылу врага. Сержант Плохой принял на себя командование сводным взводом и повел людей к своим.
Почти месяц они с боями пробивались, вырвались, дошли.
В провинциальном городке Медынь, где формировались части Резервного фронта, Василий Плохой становится подрывником. В сентябре 41-го в звании старшего сержанта возглавил партизанскую диверсионную группу. Перешел линию фронта обратно, на оккупированную Калининскую область.
Засады, диверсии, короткие стычки. В таком режиме группа Плохого провела всю осень ужасного для нас 1941-го. В конце ноября чудом не погиб, когда отправился на встречу с руководителем подпольной организации, секретарем Пеновского райкома комсомола Лизой Чайкиной, передававшей ценнейшие сведения партизанам.
В изложении одного из авторов документального сборника "Горят костры партизанские: воспоминания партизан-участников битвы за Ленинград" (1966) дело было так: Плохой не знал, что девушка схвачена фашистами и, придя на явку, угодил в засаду. Он умудрился застрелить из пистолета двух немцев, был схвачен, но… пока немцы искали в доме веревку, сумел достать штык-нож, всадил его в охранника и, выскочив из хаты, скрылся в лесу. О том, что 21-го числа Лиза Чайкина казнена немцами, Плохой узнал после.
Допускаем: сегодняшние скептики могут пренебрежительно отнести эту историю к разряду "кино и немцы". Однако вот вам весьма говорящая цитата из официального документа. Из Боевой характеристики на командира отряда 7-й Ленинградской партизанской бригады Василия Павловича Плохого (28 февраля 1944 года):
"При налете на вражеские гарнизоны и в открытых боях с противником тов. Плохой истребил 318 немецких солдат и офицеров. Только в двух рукопашных схватках уничтожил 19 фашистов и двоих взял в плен".
А вот как отзывался о ст. сержанте Плохом знавший его лично замначальника опергруппы Ленинградского штаба партизанского движения при Военном совете Волховского фронта Николай Афанасьев: "Человек удивительной, а в чем-то даже почти фантастической военной судьбы. Семь раз был ранен, из них пять — тяжело". (ист. – Н.И. Афанасьев "Фронт без тыла. Записки партизанского командира", Л., 1983).
В новогоднюю ночь 1942-го диверсионная группа Плохого соединилась с бойцами перешедшей в наступление 4-й ударной армии Северо-Западного фронта. После недолгого отдыха группу перебросили на территорию Ленинградской области, где она выросла в разведывательную роту партизанского отряда "Храбрый", входившего в состав 2-й Ленинградской партизанской бригады (ЛПБ). И теперь уже в должности ротного командира Плохой опять доказал, кто он.
Цитата из наградного листа о представлении Плохого В.П. к Ордену Красного Знамени (15 мая 1942): "В дер. Друсино 15 мая с/г с 12 чел. бойцами-партизанами вел бой с противником силою в 150 человек. … Плохой принял бой и уничтожили 65 немецких солдат и офицеров, два пулемета и минометный расчет. Лично тов. Плохой в этом бою уничтожил 7 чел. фашистов…".
Как вспоминали сослуживцы, Плохой признавал и знал до тончайших мелочей только один вид личного оружия — ручной пулемет Дегтярева.

В конце июля 1942 года создали отдельный диверсионный отряд. Его командиром был назначен он, по-прежнему ст. сержант, а комиссаром — Иван Ананьевич Смекалов. 30 июля командиру торжественно вручили Орден Красного Знамени, а всего неделю спустя…
Рассказывает Николай Иванович Афанасьев: "Говоря о тех днях, не могу не вспомнить и о нелепейшем случае, лишившем нас в одно мгновенье и командира, и комиссара диверсионного отряда. 6 августа Плохой и Смекалов, сидя в своем шалаше, вели разговор о недавно доставленных в край новых противопехотных минах. Смекалов был уже знаком с их устройством, он что-то объяснял своему командиру, а потом, устав "показывать на пальцах", сбегал за "наглядным пособием": принес мину в шалаш и положил себе на колени. И Плохой, и Смекалов были опытными подрывниками, они знали в своем деле толк. И все-таки Смекалов что-то сделал не так, в чем-то ошибся... Смекалову взрывом вырвало мышцы внутренней стороны бедер и весь низ живота. А Плохой, который в момент взрыва сидел, склонившись к мине, был отброшен ударной волной в сторону, сильно обожжен, потерял зрение и слух. Это фантастика, но он остался жив. Больше того — вернулся из госпиталя в строй".
Василий Плохой возвратился в партизанский край Ленинградской области в марте 1943 года. И на это событие газета "Ленинградский партизан" откликнулась частушкой:
Хлестко Вася фрицев крошит Летом, осенью, зимой.
Он — наш командир Хороший, А для немцев он плохой!
Из его Боевой характеристики: "Руководимый им отряд в количестве 213 человек нанес за этот период боевой работы следующие потери противнику: взорван большой ж.-д. мост в районе ст. Торошино через р. Пскова, имевший важное значение для противника, пущено под откос 28 воинских эшелонов противника, при этом уничтожено 71 вагон с живой силой, 134 вагона с разным военным имуществом, взорвано 2779 ж.-д. рельсов, уничтожено 83 автомашины, 2 пушки и 1 танк. Истреблено 2156 вражеских солдат и офицеров, 8 фашистов взято в плен. Отряд тов. Плохого разгромил четыре крупных вражеских гарнизона, уничтожил несколько десятков километров телефонно-телеграфной связи…" (ист. – "Непокорённая земля Псковская", Л., 1969)
Указом президиума Верховного Совета СССР от 2 апреля 1944 года 14-ти командирам партизанских соединений и партизанам Ленинградской области было присвоено звание Героя Советского Союза (шестерым – посмертно). Свои орден Ленина и "Золотую Звезду" (№ 3405) Плохой получил три недели спустя, в Смольном.
После войны он служил во внутренних войсках НКВД, а в 1954-м стал инспектором ГАИ Ленинграда. Вышел в отставку в 1971-м в звании майора милиции. Скончался 27 сентября 1988 года. Тридцать лет спустя в фойе здания ГИБДД на улице Попова открыли памятную доску. На его лице до сих пор видны следы ран.....
=======================================
Моторист истребительного авиационного полка Василий Плохой не давал покоя не только своему летчику, но и командиру эскадрильи. Даже до командира полка дошел. Моторист хотел летать. Машину он знал отлично и доказывал, что после нескольких учебных полетов поведет истребитель самостоятельно не хуже молоденьких лейтенантов, прибывших из училища.
Его убеждали, что дело моториста - готовить самолет к боевым вылетам. Старший сержант Василий Плохой стоял на своем. Не добившись ничего в полку, подал рапорт командиру дивизии. Полковник вызвал его, однако отчитывать за назойливость не стал. Сказал твердо: — Самолета не дам. И не просите. Вы ведь до армии шофером были. Знаете, чтобы управлять автомобилем, нужны права. А тут самолет. Разобьетесь - с вас спрос невелик. Отвечать за погубленную жизнь и потерянную боевую машину придется мне.
Моторист не стал возражать командиру дивизии. Попросил: — Тогда в пехоту отправьте. Не могу я больше отсиживаться на аэродроме...
— Разве вы отсиживаетесь? Вы помогаете летчикам бить врагов.
— Помогать мало...
Полковник понимающе кивнул. И сразу изменил тон: с официального перешел на товарищеский. — Послушай, старший сержант, по соседству формируется партизанский отряд. Если хочешь - похлопочу. Там навоюешься вдоволь. С ответом можешь не торопиться. Время еще есть. Подумай хорошенько.
— А чего долго думать, - ответил старший сержант. - Согласен!
Так моторист Плохой попал в отряд, которому предстояло действовать в тылу врага. 10 сентября 1941 года отряд уже был за линией фронта.
Первое боевое задание, которое поручили командиру группы Василию Плохому, оказалось нелегким: надо было взорвать мост. День и ночь по нему ходил часовой. А неподалеку, в соседнем поселке, стоял фашистский гарнизон. Партизанские разведчики сообщили, что в поселке человек триста гитлеровцев, две бронемашины. Если часовой поднимет тревогу, они быстро примчатся. Взял с собой Василий только пятерых. Самых надежных. После полуночи проскользнули к мосту. Снизу по опорам взобрались под самый настил. Затаились. Кованые сапоги часового, казалось, стучат не по мосту, а долбят по голове: тук... тук... тук... Часовой шел медленно, будто топтался на месте. Лишь спустя минуту, а то и две, звук шагов постепенно отдалялся, становился тише, тише... Надо было торопиться. Всего он делает по мосту восемьдесят шагов. Вот-вот повернет обратно.
Одного бойца Василий оставил внизу, чуть в стороне, и приказал все время держать часового под прицелом. В случае чего - снять. Но тогда поднимется паника. Лучше бы его не трогать. Пускай меряет мост неторопливыми шагами. Восемьдесят шагов в одну сторону, восемьдесят в другую... Когда он проходит над головой, можно не шевелиться... Наконец в трех местах привязано по двадцать килограммов тола. Все три точки соединены детонирующим шнуром...
Прикрывшись плащ-палаткой, Василий чиркнул спичкой и поднёс язычок пламени к наискось срезанному концу бикфордова шнура.
Теперь можно уходить. Вначале осторожно, чтобы не наделать шума, потом бегом...
Партизаны были уже в лесу, когда прогрохотал взрыв.
Потом отряд получил новое задание. Он уходил в другие места. В лесах близ Торопца приказано было оставить человек двадцать, чтобы в случае необходимости встретить наших парашютистов. Кроме того, даже такая небольшая группа партизан могла сеять панику в тылу врага. Командир спросил, есть ли добровольцы. Первым вызвался Плохой. Ему и поручили возглавлять группу. Засиживаться в лесу он не стал. Чего здесь делать? Фашисты в лес не идут, они в селах, на дорогах. Вот там и надо действовать. Тогда и пополнение появится. Глядишь, группа разрастется. Так оно и было. Впоследствии Василий Плохой стал командовать целым отрядом.
Долго я перелистывал записи, сделанные во время разговора с Василием Павловичем. Боевых эпизодов много, и все важные, интересные. Всего не втиснешь в короткий рассказ. Но есть такие, что никак их не обойти.
Зимой сорок третьего года Василий Плохой получил не совсем обычное задание - совершить глубокий разведывательный рейд. Две партизанские части должны были соединиться. Перед этим требовалось разведать стокилометровый путь, переходы через железную и две шоссейные дороги. Характер самой задачи определил и способ ее решения: все сошлись на том, что нужно послать не двух-трех разведчиков, а большую группу. И не пешком, а на лошадях. В общем, надо сделать репетицию.
Командиром этой группы назначили Василия Плохого. В распоряжение разведчиков выделили десять санных упряжек и двадцать ручных пулеметов - на каждого бойца по пулемету. Получилось что-то вроде зимних тачанок. Оделись разведчики в немецкие лётные комбинезоны, захваченные партизанами при разгроме авиационной базы врага. Тепло, удобно, и не всякий разберет, кто такие. В одной деревне на берегу Шелони, где остановились покормить лошадей, староста и полицай даже не усомнились, что это свои.
Староста похвастался: — Днями словили партизанских разведчиков. Препроводили в гестапу, там им покажут кузькину мать.
Василий вспомнил, что незадолго до этого в разведку действительно ушли трое ребят, да так и не вернулись. Уезжая из деревни, он взял с собой старосту и полицая. Мол, дело есть важное. За околицей, в стороне от дороги, над предателями совершился суровый и праведный партизанский суд...
Разведка шла успешно. За двое суток пути Плохой выяснил все, что нужно было узнать. Уже повернул обратно, в свой лагерь, как вдруг столкнулся с ехавшим в санях немецким офицером. Дорога в этом месте была узкой, и возница замахал рукой, требуя, чтобы господину офицеру дали дорогу. На первых санях партизанской колонны для отвода глаз ехали самые юные разведчики - мальчик и девочка. Было им по пятнадцати лет, не больше. Парнишка взял вправо, и тут же его лошадь и сани увязли в глубоком снегу. На следующих санях сидел Плохой. Сворачивать он не стал. Зло взяло: почему это двадцать русских должны уступать дорогу одному немцу!
Василий схватил ручной пулемет - и к офицеру. Тот сразу понял, в чем дело, и, изловчившись, одним ударом вышиб у Плохого оружие. Схватились врукопашную. У Василия пистолет на ремне сзади, у немца - спереди. Вот-вот дотянется до него. Немец рослый, кряжистый. С трудом партизан сбил его с ног. Падая, фашист успел схватить Василия и потащил за собой. Так стиснул, что партизану и не шелохнуться. Подбежал возница. Винтовку он держал наперевес, а стрелять не решался: можно попасть в офицера.
А разведчикам ничего этого не видно. Вытянулись гуськом по дороге, ждут. Видели все только двое ребятишек. Мальчик поднял пистолет, но возница успел опередить: выстрелил и ранил его в плечо. Выстрел всполошил партизан. Первым бросился на помощь командиру разведчик Андропов. Убитых врагов оттащили в сторону, засыпали снегом. Большую рыжей масти лошадь вместе с санями забрали с собой. Однако дальше ехать по этой дороге смысла не было. На первом же перекрестке Плохой свернул, чтобы стороной объехать опасное место. Когда партизаны спустились в низину, увидели, что следом движется длинный санный поезд - несколько десятков упряжек.
Разрыв становился все меньше. Было видно, что в санях сидят немецкие солдаты. Василий не жалел коней. Надо поскорей выскочить на горушку, к селу. Едва партизаны въехали в него, командир приказал спрятать лошадей за дома. По три пулемета поставил с боков, четыре - прямо против дороги. А гитлеровцы, считая, что партизаны мчатся дальше, на полном скаку ворвались в село. И тут ударили десять пулеметов... Немцы, ехавшие сзади, оставили лошадей за горой и стали окружать село. Плохой опередил их: приказал незаметно выводить коней прямо по снежной целине. Отстреливаясь, постепенно отходили. Километра три шли, увязая в снегу, затем добрались до проселка. А там - поминай как звали...
Много дерзких выходов совершили партизаны на Варшавскую железную дорогу и Киевское шоссе. Пустив под откос железнодорожный состав или разгромив автоколонну, Василий Плохой обычно говорил: "На дороге образцовый порядок..."Так он сказал и после двухчасового боя у завала, устроенного партизанами на шоссе Псков - Ленинград. Когда движение застопорилось, отряд Плохого атаковал колонну вражеских войск. Они потеряли больше двухсот солдат и офицеров, двадцать три машины.
Однажды, когда отряд Василия Плохого расположился на отдых неподалеку от села Лопатово, из соседних деревень пришли гонцы с печальной вестью: каратели зверствуют, сожгли много домов. Где уж тут думать об отдыхе! Плохой сразу же повел отряд к перекрестку дорог, чтобы перехватить там гитлеровцев. Десятка два машин, в том числе бронетранспортер и четыре легковых автомобиля, попали под огонь партизанской засады. Разгромив колонну, Плохой взял в плен тринадцать офицеров.
Семь раз Василий Плохой был ранен. Шесть раз лечился в лесных партизанских лазаретах. И только однажды, в крайне тяжелом состоянии, ослепшего, оглохшего, его на самолете вывезли в советский тыл. Врачи выходили героя. Через два месяца он начал слышать и видеть. А через три месяца снова "наводил порядок" на дорогах в тылу врага.
Теперь, спустя много лет, Герой Советского Союза Василий Павлович Плохой тоже проводит много времени на дорогах - он работает в Государственной автоинспекции.
Из книги: Буров А.В. Твои герои, Ленинград. Л., Лениздат. 1970