Производственная компания Сонар
Охота без границ. Питерский Охотник. Сайт для всех любителей охоты и рыбалки

Вход

Верхнее меню

Теги

Каждый охотник желает знать

Автор: Андрей Ненастьев Источник: Газета Речь

 

Почти невероятное для всех охотников области событие произошло в Вологде. На специально организованных в Законодательном собрании публичных слушаниях впервые озвучено, кому и какие охотугодья принадлежат, каковы квоты на отстрел, кто их распределяет и как проверяются частные хозяйства, на которые потоком идут жалобы.

 

Не секрет, что проблемами охотхозяйств ответственные структуры начали интересоваться после смены власти в регионе. Почти одновременно поменялось и начальство в областном департаменте по охране, контролю и регулированию использования объектов животного мира. Это ведомство с замысловатым названием, которое охотники именуют по старинке облохотдепартаментом, возглавил — пока с приставкой и. о. — Сергей Кириллов. Его авторитет не вызывает особых сомнений: на счету нового руководителя 30 лет охотничьего стажа.

 

Зам. губернатора Николай Гуслинский, курирующий в том числе охотугодья, отмечает, что перед новым руководством департамента поставлена задача расширить площади общедоступных угодий и обеспечить гласное распределение лицензий на крупного зверя: лося, медведя и кабана. У многих охотников соответствующие процедуры вызывали сомнения: говорят, что лицензии получали в основном столичные «вертолетчики», телезвезды и приближенные к чиновникам лица, которые на охоте больше пили водку, а животных к ним чуть ли не выводили на поводке, чтобы обеспечить успех выстрела.

 

— Сама работа облохотдепартамента была покрыта тайной, как будто это некая спецслужба, — рассказывает председатель Череповецкого общества охотников и рыболовов Андрей Павлов. — Все регионы без проблем выкладывают в Интернет квоты на отстрел животных, у нас же все было засекречено. Только в этом году впервые озвучены квоты по всем охотпользователям.

 

Областной депутат Николай Жаравин задается вопросом, правда ли, что учредителями многих частных охотхозяйств являются бывшие члены правительства и их близкие родственники.

 

— Знакомых мне фамилий в этом разрезе в учредителях я не увидел, — подчеркивает Николай Гуслинский и особо акцентирует внимание на том, что важность представляет не фамилия учредителя, а соблюдение им условий договора, возможность доступа в его угодья простых граждан и выполнение природоохранного законодательства. Кстати, и сами частники говорят, что тоже страдают.

 

— Все охотпользователи сегодня в ужасе от того объема макулатуры, которым им приходится обмениваться с областным департаментом, — передает мнение частных владельцев Гуслинский. — Зачастую одни и те же данные отсылаются несколько раз в год, просто повторяя друг друга. В связи с этим управленческий аппарат департамента будет сокращен на 60 %, в основном за счет тех работников, которые сидят в Вологде в кабинетах.

 

По словам Сергея Кириллова, в охотхозяйстве области предстоит сделать многое, но одна из главных и наболевших проблем — браконьерство. В этом году на базе департамента впервые созданы мобильные группы в составе егерей и полицейских, которые выезжают в отдаленные районы области. Так, разовые рейды в Харовский и Вытегорский районы принесли аж триста протоколов — больше, чем составлено за весь 2011 год. У браконьеров изъято 18 единиц оружия. По мнению специалистов, эти цифры говорят о том, что браконьеров пруд пруди, и чем меньше контроля, тем их больше.

 

— В других областях цифры в четыре-пять раз меньше, — отмечает депутат Геннадий Малышев.

 

Как считает Сергей Кириллов, сравнение не совсем правильное, так как в других областях хуже материальная база, меньше егерей, и они объективно не могут выявить много нарушителей.

 

— На весь Вельский район Архангельской области один охотовед, у которого ни бензина, ничего нет, — приводит пример Кириллов. — Поэтому и нарушений там не выявляется. У нас с этим все более-менее благополучно.

 

Андрей Краев, начальник первого межрайонного отдела по охране и воспроизводству объектов животного мира, тем не менее утверждает, что бороться с браконьерами все сложнее.

 

— Они обладают мощными вездеходами, лодками, ночными прицелами, а у меня одна машина на четырех егерей и лимит на ГСМ, — сетует руководитель. — Наши сотрудники вынуждены сталкиваться с лицами, которые находятся в угодьях с оружием зачастую в состоянии опьянения. При этом у егеря нет ни оружия, ни даже специальной формы, нет и средств фото и видеофиксации нарушений.

 

Председатель Вологодского областного общества охотников и рыболовов Владимир Каплин прямо говорит, что егеря «превратились в чучела с кокардой», так как не имеют никаких прав.

 

— Их просто посылают, ведь они лишены всех полномочий, — переживает охотник.

 

Специалисты едины во мнении, что спасти ситуацию могло бы возрождение института общественных инспекторов из числа наиболее опытных охотников. А чтобы стимулировать их к выявлению нарушений, нужно отказаться от принципа очередности при распределении лицензий на крупного зверя. Выдавать лицензии в первую очередь следует тем охотникам, кто помогает сохранять животный мир, борясь с браконьерством и самостоятельно устраивая подкормочные площадки для зверей.

 

В Вологодской области сейчас насчитывается 35 тыс. охотников, регион также пользуется большой популярностью у приезжих любителей охоты. Добывать есть что: растут популяции практически всех животных, но это для охотоведов не только радость, но и головная боль.

 

— Наши 8 млн га общедоступных угодий — это огромные затраты, — признается начальник управления по охране и развитию объектов животного мира охотдепартамента Юрий Трудов. — Это устройство подкормочных площадок, солонцов и так далее. Недостаток финансирования не позволяет нам выполнять все эти мероприятия в полном объеме.

 

В связи с этим у многих вызывает сомнения необходимость массового «изъятия» угодий у частных владельцев (обычно эта процедура оформляется как добровольный отказ). Ведь в таком случае затраты на содержание новых общедоступных земель ложатся на бюджет.

 

Как считают эксперты, привлечь деньги в охотхозяйства можно, развивая туристический потенциал животного мира. Так, в рамках программы по сохранению зубра, который занесен в Красную книгу, в Усть-Кубенском районе живут уже почти полсотни этих зверей. Охотоведы и местные власти в качестве эксперимента поставили у мест их обитания две смотровые вышки, и теперь люди приезжают туда семьями. Охотоведы мечтают, чтобы зубр стал брендом нашей области, как масло, ведь Вологодчина — самый северный район обитания этого животного.

 

А вот популяцию волков стремятся не сохранить, а почти уничтожить. Биологи подсчитали, что в лесах региона бегают более 250 особей волков и ежегодно они съедают по 500 — 700 лосей. Только один матерый волк уничтожает до 15 лосей в год. В связи с этим за добычу волка для охотников установлено вознаграждение.

 

Такое же вознаграждение предлагают ввести и для добытчиков бобра.

 

— Бобра нужно поставить вне закона, он уничтожает все леса, портит дороги! — категоричен глава Кадуйского района Николай Дегтерев.

 

Впрочем, люди портят жизнь животным не меньше. Так, огромное количество жалоб поступает на вырубку тетеревиных токов при лесозаготовке. Этот вопрос специалисты-охотоведы сейчас пытаются урегулировать с лесничими.

 

К осеннему сезону охоты уже вступят в действие новые правила охоты, где содержится множество неоднозначных положений. В частности, введен запрет на охоту на гуся с манками, но в то же время эти манки продаются в каждом магазине. Запрещается использование пневматического оружия и нарезного с магазином, вмещающим более пяти патронов. Запрещены арбалеты и луки, хотя этот весьма экзотический вид охоты имел своих поклонников.

 

Вместе с тем так и не изменен порядок получения охотбилета и вступления в ряды охотников. Как уверяют охотоведы, отмена сдачи охотминимума привела к росту несчастных случаев на охоте, повальной неграмотности молодых охотников.

 

— Все помнят, как в СССР был годичный кандидатский стаж, сдача охотминимума, — вспоминает Владимир Каплин. — Никто не мог обойти эти процедуры. Сейчас маразматические случаи: в Ямало-Ненецком автономном округе прокуратура наказала местный охотдепартамент за то, что они своим распоряжением ввели экзамен на знание правил охоты. В свое время не то что экзамен — были мишени бегущих кабанов, по ним регулярно стреляли, и если ты не выбил определенное количество очков, то лицензию не получишь. С этого ведь все и начинается.

 

Законодательные власти уверены, что частные вопросы охотники смогут решить сами, а вот глобальные проблемы должны обсуждаться публично и всесторонне.

 

— Нам поступало очень много жалоб на те нарушения, которые у нас творились в охотугодьях, — констатирует председатель Законодательного собрания Георгий Шевцов. — Вопросов будет меньше, когда все будет прозрачным.

 

Председатель постоянного комитета по экологии Законодательного собрания области Михаил Ставровский считает, что формат публичных слушаний оптимален для обсуждения вопросов охоты и важно, чтобы сами охотники получили из первых рук ответы на вопросы.

 

— Самое главное, чтобы все охотники знали, почему происходят те или иные процессы. Система здесь запутанная скорее в головах, так как информации нет. Грубо говоря, мы должны понять: вот у меня есть охотбилет и ружье, я хочу охотиться вот в этих лесах. Что мне нужно сделать и смогу ли я это сделать? Мы настраиваем всех участников процесса на откровенный разговор.

 

Почти невероятное для всех охотников области событие произошло в Вологде. На специально организованных в Законодательном собрании публичных слушаниях впервые озвучено, кому и какие охотугодья принадлежат, каковы квоты на отстрел, кто их распределяет и как проверяются частные хозяйства, на которые потоком идут жалобы.
Не секрет, что проблемами охотхозяйств ответственные структуры начали интересоваться после смены власти в регионе. Почти одновременно поменялось и начальство в областном департаменте по охране, контролю и регулированию использования объектов животного мира. Это ведомство с замысловатым названием, которое охотники именуют по старинке облохотдепартаментом, возглавил — пока с приставкой и. о. — Сергей Кириллов. Его авторитет не вызывает особых сомнений: на счету нового руководителя 30 лет охотничьего стажа.
Зам. губернатора Николай Гуслинский, курирующий в том числе охотугодья, отмечает, что перед новым руководством департамента поставлена задача расширить площади общедоступных угодий и обеспечить гласное распределение лицензий на крупного зверя: лося, медведя и кабана. У многих охотников соответствующие процедуры вызывали сомнения: говорят, что лицензии получали в основном столичные «вертолетчики», телезвезды и приближенные к чиновникам лица, которые на охоте больше пили водку, а животных к ним чуть ли не выводили на поводке, чтобы обеспечить успех выстрела.
— Сама работа облохотдепартамента была покрыта тайной, как будто это некая спецслужба, — рассказывает председатель Череповецкого общества охотников и рыболовов Андрей Павлов. — Все регионы без проблем выкладывают в Интернет квоты на отстрел животных, у нас же все было засекречено. Только в этом году впервые озвучены квоты по всем охотпользователям.
Областной депутат Николай Жаравин задается вопросом, правда ли, что учредителями многих частных охотхозяйств являются бывшие члены правительства и их близкие родственники.
— Знакомых мне фамилий в этом разрезе в учредителях я не увидел, — подчеркивает Николай Гуслинский и особо акцентирует внимание на том, что важность представляет не фамилия учредителя, а соблюдение им условий договора, возможность доступа в его угодья простых граждан и выполнение природоохранного законодательства. Кстати, и сами частники говорят, что тоже страдают.
— Все охотпользователи сегодня в ужасе от того объема макулатуры, которым им приходится обмениваться с областным департаментом, — передает мнение частных владельцев Гуслинский. — Зачастую одни и те же данные отсылаются несколько раз в год, просто повторяя друг друга. В связи с этим управленческий аппарат департамента будет сокращен на 60 %, в основном за счет тех работников, которые сидят в Вологде в кабинетах.
По словам Сергея Кириллова, в охотхозяйстве области предстоит сделать многое, но одна из главных и наболевших проблем — браконьерство. В этом году на базе департамента впервые созданы мобильные группы в составе егерей и полицейских, которые выезжают в отдаленные районы области. Так, разовые рейды в Харовский и Вытегорский районы принесли аж триста протоколов — больше, чем составлено за весь 2011 год. У браконьеров изъято 18 единиц оружия. По мнению специалистов, эти цифры говорят о том, что браконьеров пруд пруди, и чем меньше контроля, тем их больше.
— В других областях цифры в четыре-пять раз меньше, — отмечает депутат Геннадий Малышев.
Как считает Сергей Кириллов, сравнение не совсем правильное, так как в других областях хуже материальная база, меньше егерей, и они объективно не могут выявить много нарушителей.
— На весь Вельский район Архангельской области один охотовед, у которого ни бензина, ничего нет, — приводит пример Кириллов. — Поэтому и нарушений там не выявляется. У нас с этим все более-менее благополучно.
Андрей Краев, начальник первого межрайонного отдела по охране и воспроизводству объектов животного мира, тем не менее утверждает, что бороться с браконьерами все сложнее.
— Они обладают мощными вездеходами, лодками, ночными прицелами, а у меня одна машина на четырех егерей и лимит на ГСМ, — сетует руководитель. — Наши сотрудники вынуждены сталкиваться с лицами, которые находятся в угодьях с оружием зачастую в состоянии опьянения. При этом у егеря нет ни оружия, ни даже специальной формы, нет и средств фото и видеофиксации нарушений.
Председатель Вологодского областного общества охотников и рыболовов Владимир Каплин прямо говорит, что егеря «превратились в чучела с кокардой», так как не имеют никаких прав.
— Их просто посылают, ведь они лишены всех полномочий, — переживает охотник.
Специалисты едины во мнении, что спасти ситуацию могло бы возрождение института общественных инспекторов из числа наиболее опытных охотников. А чтобы стимулировать их к выявлению нарушений, нужно отказаться от принципа очередности при распределении лицензий на крупного зверя. Выдавать лицензии в первую очередь следует тем охотникам, кто помогает сохранять животный мир, борясь с браконьерством и самостоятельно устраивая подкормочные площадки для зверей.
В Вологодской области сейчас насчитывается 35 тыс. охотников, регион также пользуется большой популярностью у приезжих любителей охоты. Добывать есть что: растут популяции практически всех животных, но это для охотоведов не только радость, но и головная боль.
— Наши 8 млн га общедоступных угодий — это огромные затраты, — признается начальник управления по охране и развитию объектов животного мира охотдепартамента Юрий Трудов. — Это устройство подкормочных площадок, солонцов и так далее. Недостаток финансирования не позволяет нам выполнять все эти мероприятия в полном объеме.
В связи с этим у многих вызывает сомнения необходимость массового «изъятия» угодий у частных владельцев (обычно эта процедура оформляется как добровольный отказ). Ведь в таком случае затраты на содержание новых общедоступных земель ложатся на бюджет.
Как считают эксперты, привлечь деньги в охотхозяйства можно, развивая туристический потенциал животного мира. Так, в рамках программы по сохранению зубра, который занесен в Красную книгу, в Усть-Кубенском районе живут уже почти полсотни этих зверей. Охотоведы и местные власти в качестве эксперимента поставили у мест их обитания две смотровые вышки, и теперь люди приезжают туда семьями. Охотоведы мечтают, чтобы зубр стал брендом нашей области, как масло, ведь Вологодчина — самый северный район обитания этого животного.
А вот популяцию волков стремятся не сохранить, а почти уничтожить. Биологи подсчитали, что в лесах региона бегают более 250 особей волков и ежегодно они съедают по 500 — 700 лосей. Только один матерый волк уничтожает до 15 лосей в год. В связи с этим за добычу волка для охотников установлено вознаграждение.
Такое же вознаграждение предлагают ввести и для добытчиков бобра.
— Бобра нужно поставить вне закона, он уничтожает все леса, портит дороги! — категоричен глава Кадуйского района Николай Дегтерев.
Впрочем, люди портят жизнь животным не меньше. Так, огромное количество жалоб поступает на вырубку тетеревиных токов при лесозаготовке. Этот вопрос специалисты-охотоведы сейчас пытаются урегулировать с лесничими.
К осеннему сезону охоты уже вступят в действие новые правила охоты, где содержится множество неоднозначных положений. В частности, введен запрет на охоту на гуся с манками, но в то же время эти манки продаются в каждом магазине. Запрещается использование пневматического оружия и нарезного с магазином, вмещающим более пяти патронов. Запрещены арбалеты и луки, хотя этот весьма экзотический вид охоты имел своих поклонников.
Вместе с тем так и не изменен порядок получения охотбилета и вступления в ряды охотников. Как уверяют охотоведы, отмена сдачи охотминимума привела к росту несчастных случаев на охоте, повальной неграмотности молодых охотников.
— Все помнят, как в СССР был годичный кандидатский стаж, сдача охотминимума, — вспоминает Владимир Каплин. — Никто не мог обойти эти процедуры. Сейчас маразматические случаи: в Ямало-Ненецком автономном округе прокуратура наказала местный охотдепартамент за то, что они своим распоряжением ввели экзамен на знание правил охоты. В свое время не то что экзамен — были мишени бегущих кабанов, по ним регулярно стреляли, и если ты не выбил определенное количество очков, то лицензию не получишь. С этого ведь все и начинается.
Законодательные власти уверены, что частные вопросы охотники смогут решить сами, а вот глобальные проблемы должны обсуждаться публично и всесторонне.
— Нам поступало очень много жалоб на те нарушения, которые у нас творились в охотугодьях, — констатирует председатель Законодательного собрания Георгий Шевцов. — Вопросов будет меньше, когда все будет прозрачным.
Председатель постоянного комитета по экологии Законодательного собрания области Михаил Ставровский считает, что формат публичных слушаний оптимален для обсуждения вопросов охоты и важно, чтобы сами охотники получили из первых рук ответы на вопросы.
— Самое главное, чтобы все охотники знали, почему происходят те или иные процессы. Система здесь запутанная скорее в головах, так как информации нет. Грубо говоря, мы должны понять: вот у меня есть охотбилет и ружье, я хочу охотиться вот в этих лесах. Что мне нужно сделать и смогу ли я это сделать? Мы настраиваем всех участников процесса на откровенный разговор.