Производственная компания Сонар
Охота без границ. Питерский Охотник. Сайт для всех любителей охоты и рыбалки

Вход

Верхнее меню

Теги

Охота нагоном на поле

 

Эта замечательная волнующая картинная охота должна была бы быть более известна, благодаря своей увлекательности и потребности в этом способе охоты.

Лисицу так часто встречаешь на полях, что пренебрегать этим видом охоты и невыгодно и жаль. Поэтому надо постараться усвоить ее. Конечно, охота нагоном требует мастера этого дела, но ведь и всякая охота, которую ведешь с полным знанием и пониманием, предъявляет те же требования. Разница охоты нагоном на поле от других может быть та, что она происходит с начала до конца на виду. Лисицу видишь иногда величиною с муху, и все время она на виду, пока, наконец, не вырастает до своей натуральной величины. Так как все на виду на этой охоте, то и все ошибки на виду, и может быть поэтому-то она и кажется необычайно трудною.

Охота нагоном производится с успехом в местности, которую хорошо знаешь. Знание характера зверя и его мельчайших повадок, конечно, подразумевается. Без этих условий производить охоту нагоном, конечно, не стоит.

Охота нагоном производится при помощи двух, а лучше трех загонщиков на лошадях. Если есть изгороди и другие препятствия, также когда много снегу, то загонщики идут пешком или на лыжах.

Проезжая по дорогам в местности, посещаемой лисицами, где всегда бывают их переходы, охотники должны распределить обязанности. Одни должны внимательно глядеть и вести качественный и количественный учет встречаемых следов, другие — зорко оглядывают поля, останавливая внимание на подозрительных предметах вдали, на причудливых кустиках, на гребнях пашни, с которых ветром пятнами сдуло снег.

Охоту нагоном можно и не практиковать как самостоятельную и специальную охоту, а осуществлять ее при случае, когда приходится переезжать полями, выслеживая лисиц и имея в санях запас флагов. Часто бывает, что лисицы вследствие малого количества дичи и отсутствия привады находятся большую часть дня на полях и очень мало отдыхают. В таких случаях знание и использование охоты нагоном очень кстати.

Увидав на поле среди горушек и низин или овражков разгуливающую лисицу, надо сообразить о ее вероятных намерениях и определить наиболее вероятный переход, руководствуясь весьма приемлемыми для нее кустиками и волнистыми скатами. Если снег глубок и рыхл, то надо принять во внимание, что лисица выбирает для своего перехода площади, с которых сдуло ветром часть верхового снега, а остальная толща его уплотнилась от действия того же ветра. Такие места преимущественно встречаются на более возвышенных и открытых площадях, низины же и равнины, поросшие кустарником, покрыты долее рыхлым слоем снега.

Стрелку бывает полезно становиться около изгороди, которая служит ему защитою и в то же время увеличивает шансы, так как лисица, пользуясь заслоном изгороди, часто долгое время идет вдоль нее, как и русак на чистом поле.

Смотря по тому, может ли увидать лисица ваше продвижение к выбранному номеру, занимать его приходится, иногда прямо свалившись из саней. Встречается такое поле, что и кустика не имеется на нужном месте и, вот, тогда приходится упасть в снег и, лежа, заслониться случившимся полузанесенным снегом камнем, круто поставленной дерновиною на пашне, а не то сугробом.

У меня уже более 20 лет, в качестве воспоминания об очень интересной охоте нагоном, имеется на обрезе ствола моего ружья маленькая помятость — язвинка, которую я сделал, подползая к камню, ударив в него стволом в упор.

Заметив вдали бегающую лисицу и обсудив заранее, сидя в санях во время передвижения, план действий, и совершенно точно определив лаз, стрелок занимает номер, ловко соскочив с саней с противоположной от лисицы стороны, и первое время стоит или лежит недвижимо, дав саням отъехать, отвлекая от себя движением саней внимание лисицы. Когда сани отъедут шагов на 100—150, следует окончательно приблизиться к номеру. Если лисица видна, то все свои передвижения, хотя бы за заслоном, надо делать, сообразуясь с ее поведением. Когда она роется или занимается чем-нибудь, то можно уверенно продвигаться, не теряя времени, но надо застыть, когда лисица вздумает остановиться, как вкопанная, и рассматривает даль в вашем направлении.

Лучше всего, если на санях удается под'ехать к самому номеру, так как неудачным продвижением пешком на номер можно легко испортить охоту.

Итак, когда лаз занят, загонщики направляются с двух противоположных сторон ободом, обнимая круг иногда в 3 — 4 и более километров, а иногда и всего с километр, — все зависит от характера местности, и разных условий, в том числе и от величины участка, на котором застигли лисицу. Заезжать с флангов надо так, чтобы лисица не видела проезда, в том случае, если езда происходит по целику, а не по наезженной дороге.

Когда загонщики почувствуют, что они обняли своим заездом лисицу, а расстояние от них до лисицы таково, что они смогут пересечь ей путь, в случае она замахает вбок, фланговые должны податься вперед и, стоя в санях дыбом и строго держа вожжи, получив распоряжение среднего загонщика, медленно подвигаются вперед, следя все время за лисицею. Надо маневрировать так, чтобы не заставлять лисицу идти на прыжках. Самое надежное, если она продолжает идти рысцою с остановками, не оставляя свои охотничьи замашки, и, видя едущих в отдаление людей, старается следовать ручьевинками и низинками, заслоняя себя от них. Такой ход обеспечивает уже в значительной мере успех. Все загонщики должны хорошо без указок не только понимать, а чувствовать свои задания. Они должны твердо знать точное место расположения стрелков. За лисицею загонщики должны следить чрезвычайно зорко, не упуская ни секунды, в случае если б она потянула в нежелательную сторону. Тогда тоже нужно гнать лошадь и пересекать ее ход. Если не зевать, а лошадь и дорога хорошие, то сделать это не трудно, так как лисица находится в середине круга, и, следовательно, пересечь ее ход успеешь. Если лисица спокойно подвигается куда следует, то загонщик, строго соблюдая нужный интервал, медленно подвигается по флангу, как бы безучастно относясь к происходящему. Кричать можно только тогда, когда приходится туго, когда чувствуешь, что лисица близка к прорыву.

При большом круге употребляют занавеси, то-есть разные предметы одежды, домашнего обихода, в виде попон, мешков, тряпок и тех же катушек с флагами. Все эти предметы при заезде расставляются на видных возвышенных местах, хотя бы и на виду лисицы, которая издали относится к этим предметам иногда с любознательностью, но, конечно, избегает подходить к ним.

Если в лесу цвет одежды стрелка не играет особой роли, лишь бы она была не слишком резкого тона по сравнению с окружающею обстановкою, то в поле защитная одежда имеет большое значение. Если приходится лежать за камнем или кочкою или стоять за незначительным прикрытием, то белый халат чрезвычайно важен. Не надо только забывать спрятать в снег ноги, особенно если они обуты в темные валенки, иначе халат мало принесет пользы. Не надо также забывать, что в ветер полы халата колеблются, а иногда и трепещутся. Обнаруживать же движение, как уже говорилось, очень вредно, и из-за такого недосмотра вы можете лишиться случая стрелять лисицу, которая движение халата не примет ни за полет белой куропатки, ни за мелькание беляка.

Одним из важных условий выбора номера, в особенности, когда приходится стоять или лежать на почти чистом месте, является внимательное и быстрое обследование глазами неровностей — меж, надувов, скатов, и т. п. предметов. Эти неровности, особенно задернутые покровом искрящегося или серо-синего снега, после упорных низовых и верховых метелей, почти недоступны для глаза, между тем как лисица, идя по чистому месту, любит хоть с одного бока иметь защиту, которая иногда скрывает ее совершенно.

Я помню один весьма прискорбный случай, а они встречаются не так-то редко. Дело было в феврале, приближалось время течки. Стояли все сильные метели и охотиться было трудно. Наконец, в одно утро установилась великая тишь, и свежий перистыйлолой снега лежал пухлою пеленою на убитой ветром уплотненной поверхности. Пользуясь такою погодою, мы втроем выехали на поиски лисьих следов. Проехав два километра, мы встретили печатный след через дорогу; провожая глазами вдаль этот свежий след, я увидал и автора красивого рисунка — крупного лисовина, разгуливавшего шагах в пятистах на гористом поле за низиною. Я определил место, где встать, и, пользуясь тем, что лисица скрылась в низине, остался за одиночным кустом на открытом поле, объяснив товарищам, какие маневры им следует предпринять. Вскоре я увидал, что им удалось взять лисицу в круг. Она похаживала по низине, то появляясь, то опять скрываясь, и, наконец, исчезла за скатом, которым кончалось расстилавшееся передо мною поле. Очевидно, она понемногу подвигалась ко мне. Загонщики стали, видимо, приближаться. Из маленьких точек они выросли в маленьких человечков и подходили уже к низине, где скрылась лисица. Я зорко смотрел и вперед и по сторонам, тщетно ожидая лисицу на прыжках, но вместо нее пришел один из моих сотоварищей, который, подойдя ко мне по лисьему следу шагов на 30, удивленно спросил про осечки. Я недоумевал и когда подошел к нему, то увидал, что лисица на прыжках прошла по чистому месту шагах в 35 от меня, скрываясь за ребром межи, обвеянным снегом. Я поставил товарища на свое место и положил на лисьем следу шапку до 25 сантиметров вышины. Шапка эта с номера была совершенно незаметна, так же как не было заметно и снежное ребро межи.

Такие случаи бывают и на охоте за зайками, когда снежные надувы и волнистые линии возвышений скрывают зайца от выстрела, а иногда и от глаз.

Какая прелестная и волнующая и стрелка и загонщиков охота нагоном на поле! Вся охота с начала до конца происходит, как на ладони; каждое уклонение зигзагообразных направлений лисицы заставляет опасаться, что лисица что-либо заприметила, что она шла было на свой лаз, а теперь изменяет ему.

Какая красота, когда из темной точки перед вами вырастает остренькая мордочка с жесткими торчащими усами, быстрыми и хищными горящими глазами, белое горло оттеняет головку — медальон, и рыжее сияние отдает то золотом, то багрянцем на солнце. Встала лисичка, как вкопанная, и как будто видит нас. Прямые лапы стоят па сугробе, как на каменной плите; пухлый легкий войлочный хвост готов ежеминутно помочь туловищу сделать крутой поворот. Поднять ружье нельзя: она стоит на сугробе, как изваяние, готовая скрыться в один миг за тем же сугробом. Но вот, она сделала два-три шажка вперед, опустила книзу конусообразную мордочку, и в этот момент короткий выстрел уткнул ее нос глубже в снег.

Вот так чудеса! Несколько минут тому назад эта самая лисица была за 2 километра отсюда и была величиною с муху, а какой-то магнит привел ее по такому обширному полю на близкий, совсем близкий выстрел. Она лежит недвижимо, вместо нее по снегу побежали обсеченные дробью бурые шерстинки.