Производственная компания Сонар
Охота без границ. Питерский Охотник. Сайт для всех любителей охоты и рыбалки

Вход

Верхнее меню

Теги

Охота на рысь. Краткие сведения из биологии.

 

Рысь - житель хвойно‑лиственных лесов, хищник сравнительно крупный, интересный по своей биологии, но немногочисленный. Взрослая рысь достигает веса 30 кг и больше; живет рысь в глухих лесных трущобах: в средней лесной полосе, в Сибири, на Кавказе, в горах Тянь‑Шаня, Саяна и Алтая - всюду встречается эта крупная палевая пятнистая кошка, со стоячими ушами‑кисточками, длинными усами и бакенбардами вельможи‑сановника на круглой кошачьей морде. Встречается рысь и в горных лесах Саян, Алтая, Тарбагатая, Тянь‑Шаня и Кавказа. Нет рыси только на Камчатке.

Рысь
Рысь

Охотники говорят: «Где заяц‑беляк, там и рысь». Это в значительной степени верно, но не совсем точно. В лесах Кавказа зайца‑беляка нет. В Белоруссии и Литве беляк тоже почти исчез. Тем не менее, рысь там сохранилась.

В основном рысь питается зайцами - это бесспорно. С изумительным проворством рысь ловит зайцев‑беляков на тропах. Но она не гоняется за зайцами, как собака или лисица, а тихой, кошачьей поступью подкрадывается к ним. Подкравшись к косому, двумя ловкими прыжками настигает его и тут же потрошит. Но больше всего рысь любит охотиться на зайцев из засады: ложится на валежник, иногда растягивается на толстом буреломе у звериной тропы и поджидает жертву всю ночь до утра. Увидев жертву, бросается на нее, причем прыжок всегда рассчитан точно - промахов у ней почти не бывает. Пролетающих мимо нее птиц хватает лапой, как кошка воробьев.

Ночная охота рыси на зайцев бывает очень успешна: иногда за одну ночь она ловит по нескольку зайцев. Но, съев одного, остальных закапывает где‑либо в стороне в снегу. Однажды в горах Урала, где лет двадцать назад было такое обилие зайцев‑беляков, что местные охотники‑башкиры за сутки вынимали из петель по двадцать пять и больше «куянов», мне в декабре пришлось наткнуться на такое кровавое пиршество рыси. По следам и поволокам на снегу я отрыл трех зарытых зверем беляков с перегрызанными шеями. Эти три зайца были пойманы рысью, притаившейся на буреломе у тропы.

Рысь - дерзкий разбойник и опустошитель птичьих гнезд. Молодым выводкам боровой дичи тоже от нее достается. Не упустит она в моховом болоте птенца белой куропатки, линяющего старого глухаря в чаще или глухаренка в бору; схватит промокшего под дождем и слабо взлетающего тетерева; причуя сидящую в гнезде глухарку или рябчика‑самку, сцапает лапой и задавит.

Нападает она на молодняк и крупных копытных животных: оленей, косуль, изюбрей, лосей. При удобном случае прыгает из засады и на спину крупного животного; вонзив острые когти в спину, едет на нем верхом, пока не перегрызет шейные артерии. В лесистых горах Кавказа, где нет зайцев‑беляков, рысь питается мясом оленей, косуль, серн, туров и разных птиц.

На редкость поразительный случай в горах Кавказа, имевший место лет тридцать назад, убедил меня, что рысь проворный хищник и дерзко нападает на копытных зверей много крупнее себя.

Охотился я тогда в горах на кабанов, в 160 км от Махачкалы. Со мной были два охотника кумыка. С громким лаем собаки гнали по глубокому ущелью кабанов и вдруг умолкли. Я, затаив дыхание, ждал появления зверя. Услышав позади себя шорох и треск сухих веток, я быстро обернулся и увидел скачущего по склону горы, поросшей редким кустарником, оленя‑рогача, который удивил меня своим необычайным горбом. Зверь мчался прямо на меня. Только когда он подбежал ко мне близко, я заметил, что верхом на олене сидит рысь и рвет ему шейные мышцы. Пущенная из карабина пуля пробила хищника навылет, падая, он покатился под гору и застрял у ствола толстого бука. Освободившись от такого кровожадного наездника, олень пробежал краем ущелья сотню шагов и повалился. Когда я подошел к рогалю, он уже истекал кровью: глубокая рана зияла на его шее.

Прибежавший на выстрел один из моих спутников сказал: «Рысь губит не мало оленей и серн, даже на кабанов осмеливается нападать, но такая наглость ей не всегда безнаказанно проходит». Этот горбоносый горец, носивший памятную фамилию Кутук, рассказал мне историю нападения рыси на кабана.

- Увидя на снегу кровавый след кабана, я пошел за ним, - рассказывал, коверкая русские слова, седеющий кумык. - Кабанья тропа вела в буковую рощу, затем круто сворачивала по склону вниз и обрывалась у берега реки. Под самым берегом еще издали я заметил рыжее пятно. Подойдя ближе, не поверил своим глазам: на краю обрыва лежала рысь с распоротым боком, а за рекой виднелись кровавые следы кабана. Видимо, секач сбросил рысь под отвесный берег, прижав ее спиной к обрыву, и тут же клыком‑кинжалом распорол ей бок.

- А секач остался жив? - спросил я рассказчика.

- Не проследил, бурная река помешала, - ответил он, вкладывая кинжал в ножны.

По своему нраву и повадкам рысь очень сходна с кошкой. Обычно она не опасна и даже легко раненная убегает и прячется. Однако тяжело раненная на охоте рысь, если к ней неосторожно и близко подойти, может изувечить стрелка или собаку.

Во время спаривания в феврале - марте в глухой роще ночью и на рассвете, где водятся рыси, можно услышать рысий концерт, напоминающий злобный визг псов и кошачье мяуканье. Самцы рыси злобно дерутся из‑за самки, царапают когтями друг друга и неистово кричат, катаясь по земле.

В мае или в первой половине июня самка рысь после двух с половиной‑трех месяцев беременности приносит обычно трех, редко четырех пушистых слепых рысят, которые прозревают на шестнадцатый день. Самка выбирает себе логово под корнями бурелома в болотистых зарослях, вблизи лесного ручейка или речки. Некоторые авторы считают, что даже молодая рысь сурова, нелюдима и недоверчива к человеку. Мне лично в юности удалось приручить и воспитать до двухгодовалого возраста рысенка, подаренного мне старым лесником, взятого из логова еще слепым. Рысенок вел себя, как домашняя кошка, и не проявлял злобности ни ко мне, ни к членам моей семьи.

Очевидно, что рысята, как и кошки и собаки, одного и того же помета могут обладать совершенно разными характерами.

Прирученный мною рысенок шел на зов, забавно певуче мурлыкал, давая себя гладить, гонялся за мячом, ловил лапой пролетающих мимо мух, норовил залезать на возвышенность: на подоконник, на комод, на шкаф, воображая, очевидно, что забирается на дерево. Неравнодушен был только к цыплятам и курам: при случае мигом хватал и душил, из‑за чего я вынужден был расстаться с ним.