Производственная компания Сонар
Охота без границ. Питерский Охотник. Сайт для всех любителей охоты и рыбалки

Вход

Верхнее меню

Теги

Территориальное регулирование охоты

 

Существует способ, при котором мы можем в процессе организации охоты если и не изменять в нужную сторону, то, по крайней мере, сохранять на постоянном уровне качественный состав поголовья охотничьих животных. Это — регулирование охоты по территориальному принципу.

Уже давно было подмечено, что если на каком-то ограниченном по площади участке угодий в процессе охоты отстреливают полностью дичь (т. е. создается какой-то временный экологический вакуум), то через некоторое время эти угодья вновь заселяются животными за счет их подкочевки с окружающих территорий. Возможно это, конечно, только в том случае, когда опромышляемый участок не изолирован и ничто не препятствует такой подкочевке.

А. Т. Войлочников (1959), изучая результаты промысла белки в Баунтовском районе Бурятской АССР, пришел к заключению, что участки лиственничной тайги, достаточно полно опромышленные в первые дни промысла, уже через 10—15 дней вновь заселяются белкой с первоначальной или, во всяком случае, со сравнительно высокой плотностью. С таким же явлением мы не раз сталкивались в ряде промысловых районов, где охотники очень интенсивно осваивали лишь отдельные, наиболее доступные урочища и совершенно не посещали угодья, удаленные от населенных пунктов. Несмотря на то, что вокруг последних к концу сезона пушных зверей отсреливали почти полностью, к весне здесь снова были и соболь и белка. К следующей же осени количество зверьков опять достигало промысловой плотности.

Такие примеры достаточно многочисленны и в практике спортивных охотничьих хозяйств: на удобных для охоты полянах и вырубках могут быть в течение осени полностью выбиты тетеревиные выводки. Однако если в окружающих лесах тетеревов останется много, на будущий год они опять займут опустошенные охотой участки угодий, если они привлекательны для птиц. Бывает, что на границах заповедника или заказника часто из года в год отдельные виды дичи добываются в количестве, превышающем всякие допустимые нормы. Тем не менее, если в данном заповеднике или заказнике дичи много, она из года в год появляется за пределами их границ.

В середине пятидесятых годов в небольшом (около 6000 га) лесном массиве возле станции Бронницы Казанской железной дороги было довольно много тетеревов. На протяжении ряда лет к началу августа здесь в общей сложности имелось по 15—20 тетеревиных выводков. Значительное количество местных охотников, имевших подружейных собак, а также приезжие московские охотники в первую же неделю сезона уничтожали эти выводки почти полностью. В конце августа — начале сентября отыскать здесь не только выводок, но и отдельного тетерева было почти невозможно. Однако, в следующем году тетеревов опять было довольно много, так как к указанному участку угодий с одной стороны примыкала громадная территория военного полигона, обнесенная колючей проволокой и огражденная цепью предупреждающих аншлагов. Дичи там было в изобилии, никакой охоты не проводилось, и оттуда-то тетерева постоянно расселялись в ближайшие, подходящие для их обитания леса.

При очень интенсивной охоте, каким бы способом она ни проводилась, вне зависимости от присущей ему той или иной избирательности отстрела, в итоге берут почти всех имеющихся на данной территории зверей или птиц. Таким образом, избирательность охоты теряет свое значение. Половая и возрастная структура всей популяции остается неизменной. Следовательно, во избежание нежелательных последствий избирательности отстрела, имеющих место при том или ином способе охоты, можно было бы планировать ее следующим образом. Допустим, в каком-то охотничьем хозяйстве 40 000 га угодий заселены серой куропаткой с плотностью 100 птиц на каждую тысячу гектаров. Общее ее поголовье перед началом охоты составит, таким образом, 4000 экземпляров, и в соответствии с принятыми нормами отстрела из него может быть изъято 30%, или 1200 птиц. При охоте на всей площади угодий 65% убитых куропаток были бы представлены самками, что повлекло бы за собой изменение полового состава популяции.

В то же время, если бы те же 1200 куропаток были добыты на двух-трех отдельных участках угодий общей площадью 12— 15 тыс. га за счет почти полного отстрела птиц на этих участках, таких изменений не было бы, так как интенсивность охоты свела бы на нет ее избирательность.

Возможно, что там, где с помощью чередования способов охоты контролировать качественный состав поголовья дичи трудно (как мы видели это на примере серой куропатки), регулирование охоты по территориальному принципу может оказаться наиболее рациональным.

Возможно также, что в ряде случев, например, при охотах по выводкам пернатой дичи, разумнее не отстреливать из каждого выводка только какую-то часть птиц, а брать некоторые выводки целиком, оставляя остальные в полной неприкосновенности. При этом охота (при любом способе ее проведения и при любой избирательности отстрела) не будет заметно изменять половой состав дичи в целом.

Такого же результата в ряде случаев можно добиться и регулируя избирательность охоты проведением ее в - определенных типах угодий.

С осени молодые и старые особи, самцы и самки многих видов охотничьих птиц придерживаются совершено определенных мест обитания. В осоках и хвощах мелководных плесов проводят весь август и начало сентября утиные выводки, т. е. молодняк. В тростниковых и рогозовых крепях, на разбросанных среди них мелких заводях и плесах таятся старые линяющие утки, преимущественно самцы. На лесных полянах и прогалинах, в мелколесье по вырубкам и гарям кормятся и отдыхают семейства тетеревов, преимущественно молодняк. Среди непролазных урем, чащ молодняков и зарослей подроста и подлеска линяют старые тетерева и глухари. Самцов среди них больше, чем самок, так как значительная часть последних находится при выводках. Следовательно, направляя охотников в те или иные из перечисленных угодий, можно отчасти предопределить по полу и возрасту состав их будущей добычи. Правда, как уже указывалось, отдельные типы угодий не всегда удобны для проведения охоты тем или иным способом. Трудно, например, даже с собакой отыскивать и стрелять старых косачей или петухов фазана, придерживающихся обычно самых густых, самых непролазных крепей. Нелегко охотиться за утками в камышовых зарослях, где обзор ограничен несколькими метрами, где само передвижение охотника будь он пешком или на лодке, сопряжено с величайшими трудностями. Но все эти трудности преодолимы, и с ними приходится мириться, так как все мы кровно заинтересованы в сохранении наших дичных богатств, а регулирование состава добываемых птиц — один из путей к решению этой задачи.

Организация охот по территориальному принципу возможна и может дать нужный эффект главным образом при ведении хозяйства на более или менее оседлые виды дичи. Виды не только перелетные, но и способные к значительным перемещениям из одних угодий в другие, как например утки, в данном случае уходят из-под нашего контроля. Полностью взять какую-то группу уток, обитающих на том или ином водоеме, никогда не удается. Задолго до того, как опромышление можно будет считать достаточно полным, оставшиеся птицы просто покидают место, где их постоянно преследуют, и находят себе более спокойное убежище.

Но для глухаря, тетерева и рябчика, для фазана и серой куропатки, белки и зайцев полное опромышление отдельных участков территории их обитания, а также проведение охоты только в определенных типах угодий, по-видимому, может значительно улучшить управление структурой популяции дичи, к чему следует постоянно стремиться.

Не только в отдельных охотничьих хозяйствах, но и по целым областям и республикам нашей страны в настоящее время охота разрешается не в течение всего ее сезона, а лишь в отдельные дни недели. Этим достигают уменьшения воздействия пресса охоты на запасы дичи. Однако, как показывает практика, этот путь мало эффективен: пусть в отдельные дни недели, но в угодьях создается излишняя концентрация охотников. В открытые для охоты дни вся масса последних устремляется на водоемы, в поля и леса. Охота идет повсеместно, и участков, где звери или птицы могли бы найти спокойное пристанище, не остается. В результате этого животные покидают привычные места обитания.

Бывает и так, что с весны в угодьях хозяйства загнездилось много водоплавающей птицы. Под неусыпным надзором егерей молодняк благополучно вывелся, подрос и сохранился до начала охоты. И вот, через неделю после открытия водоемы хозяйства пусты, несмотря на то, что убито уток было не так уж много. Птицы просто покинули эти места.

Причина такого, к сожалению, достаточно частого явления кроется в том, что большинство охотничьих хозяйств открывает и проводит охоты сразу на всей своей территории, и количество охотников на единицу площади угодий часто бывает чрезмерным.

В результате в первый же день охоты все летные утки бывают подняты на крыло на всех водоемах. По ним стреляют на утренней заре, не давая им опуститься на знакомые места дневок. Пешие охотники и охотники на лодках вспугивают их везде, где бы они ни вздумали укрыться. Их ждут и по ним стреляют на вечерней заре, когда птицы стремятся вернуться в знакомые угодья. Повсюду — на всех озерах, заливах и плесах — часто чуть ли не через каждые 100 м, стоят охотники и идет непрерывная пальба. Три-пять дней такой охоты — и птицы не станут возвращаться туда, откуда их систематически изгоняют. Они находят себе другие места, пусть более бедные кормами и менее удобные, но спокойные.

Один-два дня покоя — недостаточный срок для того, чтобы изгнанные с водоемов птицы вернулись обратно. Какая-то часть их, конечно, возвратится, но в следующий же «охотничий» день снова будет разогнана. С каждым разом процент возвращающихся будет все меньше. И так до тех пор, пока он снизится до уровня, исключающего продуктивную охоту. Таким образом, ограничение охот по дням недели дает весьма сомнительные плоды.

Охоты можно, конечно, проводить ежедневно, но строго ограниченным количеством охотников и на четко выделенных участках территории, а отнюдь не по всей площади хозяйства.

В литературе по этому вопросу даются совершенно конкретные рекомендации. Организация охот должна проводиться таким образом, чтобы не менее 30% угодий ежедневно были от нее свободны.

Делать это проще всего за счет попеременного закрытия для охоты отдельных егерских участков.

Например, если таких участков в хозяйстве 10, то в первую неделю сезона охота проводится лишь в 7 из них. Затем три из этих семи объявляются закрытыми, а три еще нетронутых участка включаются в эксплуатацию и т. д.

При таком порядке дичь всегда находит места, где ее в данный день никто не тревожит, и она остается в. хозяйстве, перемещаясь только из одних его участков в другие. Это временное запрещение особено важно не только в августе и сентябре, когда мы имеем дело с запасами местной утки, но и после начала пролета.

Кстати, очень многие охотоустроительные проекты предусматривают такую очередность в охотохозяйственном освоении территории, и этих рекомендаций необходимо придерживаться.

Довести численность дичи до уровня, определяющегося естественной емкостью охотничьих угодий, из года в год сохранять это поголовье и за счет наиболее рационального соотношения в нем особей разного пола и возраста добиться наивысшего ежегодного прироста численности дичи — вот основная задача, стоящая перед нашим охотничьим хозяйством. Проблема регулирования не только количества, но и качественного состава популяций охотничьих зверей и птиц — проблема первостепенной важности.