Производственная компания Сонар
Охота без границ. Питерский Охотник. Сайт для всех любителей охоты и рыбалки

Вход

Верхнее меню

Теги

Нормы отстрела

 

Разработанные в нашей стране нормы охотохозяйственного использования запасов различных видов дичи направлены, как правило, на поддержание численности зверей и птиц на определенном постоянном уровне. Применение этих норм обеспечивает стабильность поголовья животных. Таковы нормы отстрела, предложенные П. Б. Юргенсоном (1966) в «Основах охотоустройства» и послужившие основой для составления соответствующих разделов в ряде охотоустроительных инструкций («Методическое руководство по внутрихозяйственному устройству охотничьих хозяйств Росохотрыболовсоюза», «Технические указания по проектированию охотничьих и лесоохотничьих хозяйств» и т. д.).

Для интересующих нас видов мелкой дичи эти нормы при осенне-зимней охоте в процентах от осенней численности составляют:

Заяц-русак

30

Рябчик

25

Заяц-беляк

40

Серая куропатка

30

Глухарь

15

Фазан

30

Тетерев

15

Водоплавающая дичь

50

Однако в зависимости от условий, определяющих интенсивность размножения охотничьих животных и величину прироста их численности к началу охоты, возможно, а иногда и необходимо изменение указанных норм добычи.

Как мы видели, количество молодых животных, приходящееся на пару взрослых к открытию сезона, значительно меняется по годам. Это соотношение в популяции молодых и взрослых особей определяет индекс прироста популяции. По данным Ф. Г. Куча (1971), в Канаде и США экспериментально установлено, что при неизменных условиях охраны, охотхозяйственного использования и т. д. у водоплавающей дичи численность воспроизводственного поголовья остается постоянной при индексе 1,1:1, т. е., когда к началу охоты на одну старую птицу приходится 1,1 молодой. Если индекс ниже (например 0,5—1), популяция численно уменьшается, если он выше (1,6:1) — она увеличивается в численности. При этом американские и канадские специалисты, в частности для кряквы, исходят из следующих средних показателей: потомство дают 95% прилетевших весной на гнездовье уток, так как около 5% их гибнет в течение весны и лета; прирост численности к началу охоты составляет 100%; отстрел с учетом подранков составляет около 40% осенней численности; естественная смертность до весны следующего года — 13% сохранившихся после охоты крякв. Указывается, что, поскольку индекс прироста популяции может меняться от 0,5—1 до 1,6—1 (что соответствует величине прироста от 50 до 160%), сохранение поголовья уток на каком-то постоянном уровне требует изменения норм отстрела. Эти нормы должны уменьшаться при сокращении и могут увеличиваться при повышении величины ежегодного прироста.

У нас с нормированием отстрела водоплавающей дичи дело обстоит иначе.

Прежде всего мы очень мало знаем о том, какая часть уток, улетевших осенью на зимовку, возвращается к нам весной и приступает к размножению. Сопоставление показателей весенней, летней и осенней численности птиц помочь нам не может. Методы учета птиц по сезонам различны и дают разные данные. В одном случае учитываются и местные и пролетные особи, в другом (летом) —только местные экземпляры. Продолжительность и интенсивность весеннего и осеннего пролета различны, а кроме того, утки не всегда проходят одними и теми же путями. Поэтому есть водоемы, где количество учтенных на 10 км маршрута уток может быть либо весной гораздо больше, чем осенью, либо, наоборот, осенью больше, чем весной.

Так, многолетние учеты, проведенные в охранной зоне Окского заповедника, показали следующее (Сапетин, 1959). Весной в среднем за апрель и май на 10 км маршрута учитывалось по 76 речных и нырковых уток. В августе этот показатель равнялся 22, а в сентябре, октябре и ноябре в среднем 38 птицам. Только в разгар осеннего пролета (вторая декада октября) он приближался к весеннему уровню (73 утки на 10 км). Получалось так, будто осенью, несмотря на появление молодняка, дичи было меньше, чем весной.

В выяснении размеров ежегодной гибели водоплавающих может помочь анализ результатов кольцевания птиц. Такую работу провела Т. П. Шиварева (1960). Обработав соответствующие материалы, собранные за тридцатипятилетний период, она установила, что ежегодная гибель взрослых крякв, шилохвостей, чирков, широконосок, серых уток и свиязей колеблется по видам от 41 до 47%, что, по утверждению автора, связано почти исключительно с отстрелом птиц охотниками. Но наряду с этим несомненна и смерть птиц от других причин (погодные условия, болезни, хищники и т. д.). Размеры этих потерь по возрасту Колец определить трудно, так как отыскать кольцо с утки, где-то замерзшей или растерзанной ястребом, удается очень редко.

X. А. Михельсон с соавторами (1963), проведя на озере Энгурев Латвийской ССР кольцевание самок некоторых видов уток, установил, что к местам старых гнездований возвращается до 58% окольцованных хохлатых чернетей. Общая же выживаемость взрослых самок этого вида составляет 70—75%. Таким образом, процент отхода в группе старых самок был очень невелик (25—30%).

Ю. А. Исаков (1949) приводит данные о том, что 55—58% крякв, окольцованных в птенцовом возрасте в северо-западной части Ладожского озера, на следующий год вернулись на места вывода; отход при этом составлял 42—45%.

Однако в обоих случаях опыт проводился в местах обитания беломорско-североморской популяции уток, в наименьшей мере подверженной прессу охоты. Отход дичи в других популяциях, видимо, значительно больше.

Поскольку мы знаем, что на протяжении последних лет почти повсеместно у нас наблюдается некоторое сокращение запасов водоплавающей дичи, можно предположить, что размер ее отхода за год по различным причинам, включая и охоту, сейчас несколько больше размеров годового прироста. Он близок, по-видимому, к 60—65% имеющегося к началу августа количества птиц. Если в процессе охот охотниками берется около 44% поднявшихся на крыло уток, то смертность от других причин колеблется где-то в пределах 16—20%, что очень близко к показателям, установленным Ф. Кучем для Канады и США.

Для правильного расчета допустимых норм отстрела нам крайне важно знать, какая часть уток, попадающих под выстрелы охотников, берется в местах гнездовий и какая на зимовках, какая часть — в пределах нашей страны и какая — за рубежом.

Такие данные мы находим у Л. Ю. Зыковой (1965). Подводя итоги кольцевания водоплавающих птиц, проведенного егерями Госохотинспекции РСФСР с 1958 по 1961 г., автор приходит к выводу, что за пределами Российской Федерации добывается только 18% общего количества окольцованных здесь уток и лишь 5% из них убивают за рубежом.

Следовательно, чтобы обеспечить стабильность численности водоплавающей дичи, мы могли бы планировать отстрел 30% осеннего количества птиц.

Предположим, что численность загнездившихся уток в каком-то месте равна 10 000 особей. К началу охоты количество их увеличится (с учетом индекса прироста популяции 1,5:1) до 25 тыс. Взяв в местах гнездовья осенью 30% этого поголовья, мы сократим его до 17 500 голов. Из них еще около 4000 голов будут взяты охотниками в местах зимовок и до 20%, т. е. 3500 особей, погибнет от каких-то не связанных с охотой причин. К весне следующего года сохранится 10 000 экземпляров. Однако мы заинтересованы не в сохранении численности водоплавающей дичи на постоянном уровне, а в постепенном увеличении ее запасов. Поэтому отстрел 30% нужно считать завышенным и целесообразно сократить его максимум до 20% осеннего поголовья уток.

В годы, когда к началу охоты на одну самку в среднем будет приходиться меньше трех молодых или (что обычно то же самое) в выводке будет менее пяти утят, эта норма отстрела должна быть еще уменьшена. Так обстоит дело с нормами отстрела водоплавающей дичи.

Что касается птиц, постоянно живущих в наших угодьях, то смертность их в неохотничий сезон значительно выше и достигает (Юргенсон, 1966) примерно 50% зазимовавших птиц. Происходит это, несмотря на то, что в большинстве наиболее густонаселенных областей зимняя охота на глухаря, тетерева, рябчика и серую куропатку запрещена. Правда, в промысловых районах положение иное. Там запасы боровой дичи начинают по-настоящему осваиваться с поздней осени и в течение зимы, но зато летне-осенние охоты по выводкам проводятся сравнительно редко.

Высокий процент зимнего отхода дичи ведет к тому, чтобы обеспечить возможность охоты в тех нормах, которые приведены выше, могут только достаточно высокие индексы годового прироста численности популяций птиц.

Так, для большинства видов боровой и полевой дичи отстрел 15—20% осенней численности можно планировать при индексе не ниже 1,5:1. Например, имея в каком-либо хозяйстве весной 1000 рябчиков, мы можем назначать к отстрелу 20% осеннего их количества, если индекс прироста популяции будет не ниже 1,5:1, т. е. если на пару взрослых будет осенью приходиться не меньше трех молодых птиц.

В этом случае осенняя численность будет равна 2500 рябчикам, и, взяв из нее 20%, или 500 птиц, мы оставим на зимовку 2000 экземпляров. Около половины их к весне следующего года погибнет, и к периоду размножения, как и в предыдущем году, сохранится 1000 особей.

Если же индекс прироста будет ниже и составит, к примеру, 1,2:1, то осенью численность рябчика поднимется всего до 2200. После отстрела 20% поголовья останется 1760, а к весне — 800— 900 птиц, т. е. популяция количественно уменьшится. Такое несоответствие между размерами прироста численности дичи и нормами ее добычи в течение ряда лет неизбежно приведет к резкому сокращению запасов рябчика.

Необходимо помнить и о том, что, как мы видели, сейчас плотность большинства видов мелкой дичи значительно ниже оптимальной: зайцев, глухарей, тетеревов, рябчиков и серых куропаток, а также различных уток почти повсеместно имеется меньше, чем это возможно, если исходить из качества угодий. Следовательно, нормы отстрела, обеспечивающие стабильность численности этих животных по годам, не могут в настоящее время быть признаны разумными. Запасы мелкой дичи необходимо увеличивать, а для этого нормативы ее добычи должны быть снижены не менее чем вдвое.

Только при введении охотничьего хозяйства на зайцев, после годов интенсивного их размножения, может возникнуть необходимость отстрела 30—40% (а возможно, и более) осеннего поголовья, чем в какой-то мере можно будет предотвратить угрозу возникновения различных эпизоотии среди чрезмерно размножившихся зверьков.

Нормы осенней добычи глухаря, тетерева, рябчика, фазана и серой куропатки, по-видимому, не должны превышать 10—15% имеющегося перед началом охоты количества птиц.

При планировании добычи животных совершенно необходимо также учитывать изменения, которые вносят в состав популяции зверей и птиц различные способы охоты.

При всех способах охоты на тетерева, глухаря и фазана мы добываем преимущественно самцов этих птиц. Изменения, вносимые охотой в состав их популяций, в силу этого не вызывают опасений. Сокращение количества самцов, при котором соотношение полов в воспроизводственном поголовье изменяется до 1:2 в пользу самок, никакого отрицательного воздействия на темпы размножения птиц не оказывает. Даже наоборот: некоторое, а порой очень значительное, преобладание самок обеспечивает наивысший прирост популяции.

В Чехословакии, например, соотношение, при котором в поголовье глухарей самок вдвое больше, чем самцов, считается наилучшим (Л. Банцик, 1969). В Америке, как мы уже говорили, соотношение 1:20 в пользу самок считают хорошим для фазана и т. д. Однако все это касается полигамных видов, у которых один самец может спариваться со многими самками.

В то же время нарушение половой структуры популяции тех видов, которые живут парами, чревато самыми неприятными последствиями: уменьшение количества самок ведет к сокращению числа выводков и падению прироста численности, недостаточное количество самцов может вызвать прохолостание части самок, что приведет к тем же последствиям.

Правда, не исключена возможность, что какая-то часть не нашедших пары самок, воспользовавшись временем, когда их более удачливые товарки приступят к высиживанию кладок, с помощью освободившихся самцов все же смогут дать потомство. Однако, бывает это очень редко, так как, например, у куропаток самцы принимают непосредственное участие в присмотре за молодняком.

При планировании отстрела таких видов, как рябчик, серая или белая куропатка, следует исходить из соображений следующего порядка. Известно, например, что охота на серую куропатку избирательна на отстрел самок, которые составляют 65% числа добытых птиц. Предположим, что имеющееся весной в хозяйстве поголовье в 1000 серых куропаток к осени увеличилось до 3000 птиц, и хозяйство считает возможным взять в процессе охот 30% этого количества. Из 900 убитых куропаток 60% составят самки (540 птиц), а 40% (360 птиц)—самцы. Тогда на зимовку останется 2100 куропаток, причем самок из них будет 960, а самцов— 1140. Половина тех и других до весны погибнет, К периоду размножения поголовье будет состоять из 480 самок и 570 самцов, т. е. самок будет на 20 голов меньше, чем весной прошлого года, вследствие чего неизбежно уменьшится и количество молодняка. Этого можно избежать, планируя отстрел так, чтобы сохранить к весне на прежнем уровне не общую численность птиц, а общее количество самок. К весне их должно остаться 500 голов, следовательно, зазимовала бы 1000, а в процессе осенних охот могло быть взято 500 самок, которые составляют 60% допустимого отстрела, и, таким образом, общий его размер может быть равным 800—850 птицам, а не 900, как это было сделано. Иными словами, при планировании отстрела моногамных видов дичи необходимо стремиться к сохранению на весну следующего года не какой-то общей численности птиц, а определенного количества самок или самцов, которое может обеспечить стабильный по годам процент прироста молодняка. При этом в популяции дичи неизбежно будет накапливаться какой-то излишек самцов (как в нашем примере) или самок. Взять его можно только за счет изменений сроков или способов охоты.

Необходимо подчеркнуть, что при нормировании отстрела контролироваться должно в первую очередь общее количество животных, добываемое на территории какого-либо охотничьего хозяйства, а не количество дичи, добываемое одним охотником за день. Установление индивидуальной нормы дневного отстрела в две-три утки на одного охотника вовсе не исключает возможности перепромысла. Большое количество охотников при ежедневном проведении охот, пусть с самой минимальной нормой отстрела, может привести к тому, что за сезон в угодьях будет взято дичи больше, чем это допустимо. Ограничивать допустимое количество зайцев или тетеревов, которых охотник может взять за день, конечно, нужно. Обязателен и строгий учет общего количества взятой в хозяйстве дичи. Как только это количество достигнет заранее предусмотренного уровня, т. е. как только будет выполнена общая для хозяйства норма отстрела, всякая охота на данный вид дичи должна быть запрещена. Иногда это может произойти задолго до окончания сезона охоты.