Производственная компания Сонар
Охота без границ. Питерский Охотник. Сайт для всех любителей охоты и рыбалки

Вход

Верхнее меню

Теги

Первая стойка

 

 

Вот там, в полуверсте, около старых полусгнивших кольев, свидетельствующих о некогда бывшей изгороди, каждый раз поднимались по одиночке 3 бекаса из довольно густой осочки вокруг ржавой плешины, а дальше, около опрокинутого вверх дном отслужившего свой век челна, идет от берега озера заплывшая канавка,—там живет еще пара....
Надо подвигаться против ветра. Перед подходом к надежному месту собаку следует положить и прикрепить к ошейнику сворку.
Вот пойнтер после успокоительной лежки убрал язык, который теперь уже не свешивается на бок, а ходит взад и вперед между клыками, как челнок. Ржавая грязь болота сделала собаку коричневокрапчатой из желтопегой. Как ни старался хозяин заранее вообразить себе картинную стойку, он тем не менее не мог верно представить ее себе, да и воспитанник так перемазался, что его и не узнать....
Но вот, скоро и бекасы!
Собака носится вправо и влево. Кажется, главный, самый надежный участок уже обойден, а птицы нет. Неужели она отлетела куда нибудь как раз, когда в ней крайняя нужда? Неужели у собаки недостаточное чутье? Она не обращает никакого внимания на совершенно свежий помет бекасов, который вы, то и дело встречаете на грязи...
И вот, как раз, когда вы, пользуясь тем, что собака проходит мимо вас галопом, кидаете ей фразу: «где-ж они, ищи!»,—из под ног ее вылетает бекас, которого она пытается догнать карьером.
Костяной свисток делает свое дело,—собака сразу сбавляет ход и ложится по вашему приказанию.
Виноватый ученик, приподнятый за ошейник твердою рукою, семеня задними ногами, водворяется около места, откуда вылетел бекас, и по грозному слову лежит, как убитый. Затем следует целая 
серия попреков и объяснений собаке, что ей надо было делать: «это что», «нельзя», «назад», «тихо».
Собака лежит, помаргивая., Умные глаза и приниженная поза вполне доказывают, что она вас понимает. Хлысту пока нет никакой работы.
Через несколько минут, пригнувшись к земле и указывая пальцем на то место, где снялся бекас, надо одобрительно произнести собаке «вот он». Собака все лежит, она хотела было тронуться с места, но вспомнила, что до разрешения нельзя поддаваться своему влечению.
Подозвав собаку, надо снова ее уложить и, лаская, указать на место, откуда снялась птица, повторяя одобрительным голосом «вот он», «тихо».
Собака вытягивает шею, и ноздри ее усиленно втягивают вместе с запахом болота запах бекаса. Столько раз приходилось собаке слышать повторяемые слова и переживать подобные сцены при упражнениях перед съедобным, что все происшедшее наставлеление ей совершенно понятно, и она, с разрешения хозяина, отправляется искать бекаса, зная, что это соответствует, как ее собственному влечению, так и желанию хозяина.
Следует поторопиться,—благо собака поняла, что от нее требуется,—и укрепить в ней доброе сознание.
Зная место, куда переместился не на глазах собаки бекас, надо идти к нему, сообразуясь с ветром, сдерживая собаку, подзывая ее к себе, укладывая по временам и предлагая ей звуками «тсс...» принять меры предосторожности, а словами «вот он» предупредить, что птица близко.
Нужно иметь в виду, что указание, даваемое собаке словами «вот он», не должно служить общим правилом, как и наводка воспитателем собаки на дичь, т.к. в таких случаях собака обыкновенно больше горячится и изменяет свой поиск, делая его более беспорядочным, и старается воспользоваться для розыска птицы зрением, отвлекая этим единственный пригодный для этой цели аппарат—ч у т ь е.
Приходится, однако, прибегать к таким невыгодным приемам: жертвуя на этот раз свободным поиском, приобретаешь взамен гарантию, что собака во всяком случае не погонится за найденною птицею.
Бекас опустился у заметного пучка травы, и у самого подножия этого пучка травы пронеслась собака, ничего не зачуяв. Что же это значит?
Вы подзываете собаку, успокаиваете ее и вновь посылаете ее туда же.
Перемахнув через кочку, она хотела бы сметнуться в бок, но что-то как будто загородило ей дорогу, и она, вытянувшись, учащенно задвигала было, как маятником, хвостом и замерла, приподняв голову на пригнутой шее.
Вы поспеваете во время, чтобы крепко намотать край сворки на руку, и, высказывая тихим голосом одобрение и сдерживая собаку голосом, но отнюдь не своркою, подходите к ней вплотную и осторожно гладите по спине.
Пусть собака постоит с минуту-другую. Затем заставьте ее лечь и сделайте шаг вперед, чтобы поднять бекаса. Он не заставит себя долго ждать.
При взлете собака вздернет уши, приподнимется, может быть, с лежки, но не сдвинется с места
Похвалите собаку не раз, а двадцать раз, по крайней мере, не отпускайте ее сразу,—пусть она полежит, укрепится в своем хорошем поведении и забудет направление принятого птицею полета.
Дальше, придерживая собаку на сворке, предложите ей двинуться вперед, укладывая ее через каждые 2-3 шага, пока она под вашу похвалу не обнюхает место, где сидела птица, если она этого захочет.
Идти по прямому направлению к переместившейся на глазах собаки птице не следует. Опытная собака может поступать, как ей угодно, а первое поле должно пройти под указкою и строжайшим контролем воспитателя. Идти сразу к переместившейся птице вредно, так как это приучает собаку примечать место, куда направляется или садится птица, и спешить туда тотчас после вылета, нарушая крепость стойки. Кроме того, это естественное стремление собаки является соблазнительным переходом к вполне естественной погоне за птицею. Стойка в собаке укреплена человеком в целях удобства охоты, и если стойка достаточно крепка у данной собаки, то дальнейшее ее укрепление излишне, а иногда и вредно, но во всяком случае стойку не следует ослаблять преждевременным движением собаки вперед, а ослабить ее можно именно таким путем. К переместившейся птице, следовательно, надо итти не сразу и не прямо, а если есть другие возможности, то брать эту птицу после.
Не всегда с первого выхода удается полюбоваться стойкой ученика и сильно продвинуть этим натаску. И дичь есть,—да «скрипка не берет», как говорится. Опять таки следует сказать себе: терпение.
Часто собаки очень увлекаются на первых порах птичками. До первой находки дичи, за которую собаку очень похвалили, трудно объяснить ей,—что именно хорошо, если занятие птичками порицается. Естественно, что ей кажется невероятным, как вы ни толкуйте, что птички—«глупости»;.. Но, если собака принимает страстный интерес в некоторых птичках, это только доказательство того, что дичь ее еще больше заинтересует. Правда, некоторые собаки проявляют к пичужкам слишком большой интерес, который длится в некоторой степени и тогда, когда собака ознакомится с дичью: это несколько хуже, но тоже не беда, если этот интерес не основан на слабости чутья.
Все пройдет, все выровняется,—лишь было бы чутье, большую или меньшую степень которого воспитатель должен уже давно определить.
Первая стойка подвинула натаску. К сожалению, стойка вышла без потяжки и подводки, а стойка, предшествуемая подводкою, полнее и сознательнее и поэтому полезнее.
Раз на раз не придется,—будет и подводка. И на самом деле,— не успел улететь первый бекас, как почти у того же места собака, пометавшись в водовороте струящегося запаха, нашла приковавшую все ее внимание струю и, стелясь иноходью, как будто перед игрою с появившеюся собакою, твердо повела высоким верхом, изредка останавливаясь в недоумении, налево ли ей двигаться или поправее. Еще несколько шагов, и настороженная остановка ясно свидетельствует, что бекас находится в 10-15 шагах.
Во время подводки надо следовать за собакою в полной готовности во время успеть взяться за конец сворки.
Когда замечаешь по беспокойному поведению собаки, что она может спороть дичь, или когда собака ведет слишком быстро по отбегающей птице, и вы находитесь недостаточно близко, лучше заставить собаку лечь, крикнув ей магическое слово «ляг».
To-же необходимо делать, когда собака при первых своих стойках напирает слишком на дичь и становится на коротке.
Подойдя к собаке, надо ее погладить, а если она пожелает встать с лежки, не препятствовать этому и, держа сворку на-слаби, иметь наготове хлыст на случай, если-б собака вздумала броситься за птицею при взлете. Затем надо предложить собаке двинуться вперед.
Часто бывает, что во время остановки собаки птица успевает уйти дальше, и тогда вновь начинается подводка; в этом случае едва ли можно опасаться за невыдержнность собаки т. к. вы находитесь рядом.
Не надо высказывать собаке одобрения, раз предмет, над которым она стоит, вам неизвестен. Однако, когда не знаешь, над чем она стоит, нельзя высказывать и преждевременного порицания.
Если стойке предшествовала подводка, то по ее характеру, в связи с местностью, не трудно определить, что приковало страстное внимание собаки; но если она внезапно сделала стойку на коротке, а местность и прочие условия не дают возможности сделать определенный вывод, надо повременить с одобрением и порицанием, а, подойдя к собаке и взяв сворку, попытаться выяснить, как зрением, так и по поведению собаки, предмет ее вожделения.
Если окажется, что собака стоит над зайцем или над птичкою, надо оттянуть ее тихонько на сворке со стойки и отвести прочь со словами «не надо», «глупости».
Отойдя на расстояние, следует еще раз повторить свое порицание более твердым голосом, показав рукою по направлению остав 
шейся находки, а затем пустить собаку, строго следя, чтобы успеть во-время остановить ее от попытки вернуться туда, т. к. она несомненно попытается это сделать прямым или косвенным путем.
Когда собака со стойки бросается за выскочившим зайцем или вылетевшею птицею или проявляет, простояв на стойке, вполне естественную попытку сделать бросок, чтобы поймать притаившуюся живность, надо сильно отдернуть ее на сворке и одновременно ударить хлыстом.
Когда можно ожидать такого поведения собаки, полезно привязать конец сворки к чему нибудь неподвижному, например, к колышку, который также полезно иметь при себе, или к дереву, с таким расчетом, чтобы собака, кинувшись, сделала бы. прыжок—другой, а затем была бы опрокинута своркою. Хлыст можно употреблять самостоятельно, без одергивания собаки своркою, но можно действовать им и одновременно, в зависимости от степени увлечения собаки и свойства ее характера.
Собака с большим ходом, не имеющая еще никакого опыта и, следовательно, неумеющая использовать свое чутье, часто спарывает дичь на полном ходу, а затем гонится за нею, нередко и по инерции. Такие случаи не могут быть предупреждены ни своркою, ни хлыстом. Сильный свисток помогает остановить ее или, во всяком случае, сократить продолжительность пока еще далеко не порочной гоньбы, а если-б он не помог, то на первых шагах натаски такими явлениями по хорошо летной, резвой птице огорчаться совершенно не следует. Это в порядке вещей у нервной собаки, да еще с бешеным ходом. Пусть себе прогонит, дожидайтесь на месте прихода вашего ученика с виноватою головою и высунутым на четверть языком, с которого стекают слюни. В зависимости от степени проступка и непослушания, надо, взяв провинившегося ученика за ошейник, либо приподнять его на задние лапы и довести его до места, где он согнал птицу, либо просто отвести туда же на сворке и заставить пролежать продолжительное время, портя его впечатление от охоты подлежащею словесною отповедью.
В числе мер, предупреждающих спарывание дичи и напирание, имеющее последствием стойку на коротке, следует безусловно отметить словесные выговоры и указания собаке на допущенные ею неправильности.

Вот там, в полуверсте, около старых полусгнивших кольев, свидетельствующих о некогда бывшей изгороди, каждый раз поднимались по одиночке 3 бекаса из довольно густой осочки вокруг ржавой плешины, а дальше, около опрокинутого вверх дном отслужившего свой век челна, идет от берега озера заплывшая канавка,—там живет еще пара....

Надо подвигаться против ветра. Перед подходом к надежному месту собаку следует положить и прикрепить к ошейнику сворку.

Вот пойнтер после успокоительной лежки убрал язык, который теперь уже не свешивается на бок, а ходит взад и вперед между клыками, как челнок. Ржавая грязь болота сделала собаку коричневокрапчатой из желтопегой. Как ни старался хозяин заранее вообразить себе картинную стойку, он тем не менее не мог верно представить ее себе, да и воспитанник так перемазался, что его и не узнать....

Но вот, скоро и бекасы!

Собака носится вправо и влево. Кажется, главный, самый надежный участок уже обойден, а птицы нет. Неужели она отлетела куда нибудь как раз, когда в ней крайняя нужда? Неужели у собаки недостаточное чутье? Она не обращает никакого внимания на совершенно свежий помет бекасов, который вы, то и дело встречаете на грязи...

И вот, как раз, когда вы, пользуясь тем, что собака проходит мимо вас галопом, кидаете ей фразу: «где-ж они, ищи!»,—из под ног ее вылетает бекас, которого она пытается догнать карьером.

Костяной свисток делает свое дело,—собака сразу сбавляет ход и ложится по вашему приказанию.

Виноватый ученик, приподнятый за ошейник твердою рукою, семеня задними ногами, водворяется около места, откуда вылетел бекас, и по грозному слову лежит, как убитый. Затем следует целая 

серия попреков и объяснений собаке, что ей надо было делать: «это что», «нельзя», «назад», «тихо».

Собака лежит, помаргивая., Умные глаза и приниженная поза вполне доказывают, что она вас понимает. Хлысту пока нет никакой работы.

Через несколько минут, пригнувшись к земле и указывая пальцем на то место, где снялся бекас, надо одобрительно произнести собаке «вот он». Собака все лежит, она хотела было тронуться с места, но вспомнила, что до разрешения нельзя поддаваться своему влечению.

Подозвав собаку, надо снова ее уложить и, лаская, указать на место, откуда снялась птица, повторяя одобрительным голосом «вот он», «тихо».

Собака вытягивает шею, и ноздри ее усиленно втягивают вместе с запахом болота запах бекаса. Столько раз приходилось собаке слышать повторяемые слова и переживать подобные сцены при упражнениях перед съедобным, что все происшедшее наставлеление ей совершенно понятно, и она, с разрешения хозяина, отправляется искать бекаса, зная, что это соответствует, как ее собственному влечению, так и желанию хозяина.

Следует поторопиться,—благо собака поняла, что от нее требуется,—и укрепить в ней доброе сознание.

Зная место, куда переместился не на глазах собаки бекас, надо идти к нему, сообразуясь с ветром, сдерживая собаку, подзывая ее к себе, укладывая по временам и предлагая ей звуками «тсс...» принять меры предосторожности, а словами «вот он» предупредить, что птица близко.

Нужно иметь в виду, что указание, даваемое собаке словами «вот он», не должно служить общим правилом, как и наводка воспитателем собаки на дичь, т.к. в таких случаях собака обыкновенно больше горячится и изменяет свой поиск, делая его более беспорядочным, и старается воспользоваться для розыска птицы зрением, отвлекая этим единственный пригодный для этой цели аппарат—ч у т ь е.

Приходится, однако, прибегать к таким невыгодным приемам: жертвуя на этот раз свободным поиском, приобретаешь взамен гарантию, что собака во всяком случае не погонится за найденною птицею.

Бекас опустился у заметного пучка травы, и у самого подножия этого пучка травы пронеслась собака, ничего не зачуяв. Что же это значит?

Вы подзываете собаку, успокаиваете ее и вновь посылаете ее туда же.

Перемахнув через кочку, она хотела бы сметнуться в бок, но что-то как будто загородило ей дорогу, и она, вытянувшись, учащенно задвигала было, как маятником, хвостом и замерла, приподняв голову на пригнутой шее.

Вы поспеваете во время, чтобы крепко намотать край сворки на руку, и, высказывая тихим голосом одобрение и сдерживая собаку голосом, но отнюдь не своркою, подходите к ней вплотную и осторожно гладите по спине.

Пусть собака постоит с минуту-другую. Затем заставьте ее лечь и сделайте шаг вперед, чтобы поднять бекаса. Он не заставит себя долго ждать.

При взлете собака вздернет уши, приподнимется, может быть, с лежки, но не сдвинется с места

Похвалите собаку не раз, а двадцать раз, по крайней мере, не отпускайте ее сразу,—пусть она полежит, укрепится в своем хорошем поведении и забудет направление принятого птицею полета.

Дальше, придерживая собаку на сворке, предложите ей двинуться вперед, укладывая ее через каждые 2-3 шага, пока она под вашу похвалу не обнюхает место, где сидела птица, если она этого захочет.

Идти по прямому направлению к переместившейся на глазах собаки птице не следует. Опытная собака может поступать, как ей угодно, а первое поле должно пройти под указкою и строжайшим контролем воспитателя. Идти сразу к переместившейся птице вредно, так как это приучает собаку примечать место, куда направляется или садится птица, и спешить туда тотчас после вылета, нарушая крепость стойки. Кроме того, это естественное стремление собаки является соблазнительным переходом к вполне естественной погоне за птицею. Стойка в собаке укреплена человеком в целях удобства охоты, и если стойка достаточно крепка у данной собаки, то дальнейшее ее укрепление излишне, а иногда и вредно, но во всяком случае стойку не следует ослаблять преждевременным движением собаки вперед, а ослабить ее можно именно таким путем. К переместившейся птице, следовательно, надо итти не сразу и не прямо, а если есть другие возможности, то брать эту птицу после.

Не всегда с первого выхода удается полюбоваться стойкой ученика и сильно продвинуть этим натаску. И дичь есть,—да «скрипка не берет», как говорится. Опять таки следует сказать себе: терпение.

Часто собаки очень увлекаются на первых порах птичками. До первой находки дичи, за которую собаку очень похвалили, трудно объяснить ей,—что именно хорошо, если занятие птичками порицается. Естественно, что ей кажется невероятным, как вы ни толкуйте, что птички—«глупости»;.. Но, если собака принимает страстный интерес в некоторых птичках, это только доказательство того, что дичь ее еще больше заинтересует. Правда, некоторые собаки проявляют к пичужкам слишком большой интерес, который длится в некоторой степени и тогда, когда собака ознакомится с дичью: это несколько хуже, но тоже не беда, если этот интерес не основан на слабости чутья.

Все пройдет, все выровняется,—лишь было бы чутье, большую или меньшую степень которого воспитатель должен уже давно определить.

Первая стойка подвинула натаску. К сожалению, стойка вышла без потяжки и подводки, а стойка, предшествуемая подводкою, полнее и сознательнее и поэтому полезнее.

Раз на раз не придется,—будет и подводка. И на самом деле,— не успел улететь первый бекас, как почти у того же места собака, пометавшись в водовороте струящегося запаха, нашла приковавшую все ее внимание струю и, стелясь иноходью, как будто перед игрою с появившеюся собакою, твердо повела высоким верхом, изредка останавливаясь в недоумении, налево ли ей двигаться или поправее. Еще несколько шагов, и настороженная остановка ясно свидетельствует, что бекас находится в 10-15 шагах.

Во время подводки надо следовать за собакою в полной готовности во время успеть взяться за конец сворки.

Когда замечаешь по беспокойному поведению собаки, что она может спороть дичь, или когда собака ведет слишком быстро по отбегающей птице, и вы находитесь недостаточно близко, лучше заставить собаку лечь, крикнув ей магическое слово «ляг».

To-же необходимо делать, когда собака при первых своих стойках напирает слишком на дичь и становится на коротке.

Подойдя к собаке, надо ее погладить, а если она пожелает встать с лежки, не препятствовать этому и, держа сворку на-слаби, иметь наготове хлыст на случай, если-б собака вздумала броситься за птицею при взлете. Затем надо предложить собаке двинуться вперед.

Часто бывает, что во время остановки собаки птица успевает уйти дальше, и тогда вновь начинается подводка; в этом случае едва ли можно опасаться за невыдержнность собаки т. к. вы находитесь рядом.

Не надо высказывать собаке одобрения, раз предмет, над которым она стоит, вам неизвестен. Однако, когда не знаешь, над чем она стоит, нельзя высказывать и преждевременного порицания.

Если стойке предшествовала подводка, то по ее характеру, в связи с местностью, не трудно определить, что приковало страстное внимание собаки; но если она внезапно сделала стойку на коротке, а местность и прочие условия не дают возможности сделать определенный вывод, надо повременить с одобрением и порицанием, а, подойдя к собаке и взяв сворку, попытаться выяснить, как зрением, так и по поведению собаки, предмет ее вожделения.

Если окажется, что собака стоит над зайцем или над птичкою, надо оттянуть ее тихонько на сворке со стойки и отвести прочь со словами «не надо», «глупости».

Отойдя на расстояние, следует еще раз повторить свое порицание более твердым голосом, показав рукою по направлению оставшейся находки, а затем пустить собаку, строго следя, чтобы успеть во-время остановить ее от попытки вернуться туда, т. к. она несомненно попытается это сделать прямым или косвенным путем.

Когда собака со стойки бросается за выскочившим зайцем или вылетевшею птицею или проявляет, простояв на стойке, вполне естественную попытку сделать бросок, чтобы поймать притаившуюся живность, надо сильно отдернуть ее на сворке и одновременно ударить хлыстом.

Когда можно ожидать такого поведения собаки, полезно привязать конец сворки к чему нибудь неподвижному, например, к колышку, который также полезно иметь при себе, или к дереву, с таким расчетом, чтобы собака, кинувшись, сделала бы. прыжок—другой, а затем была бы опрокинута своркою. Хлыст можно употреблять самостоятельно, без одергивания собаки своркою, но можно действовать им и одновременно, в зависимости от степени увлечения собаки и свойства ее характера.

Собака с большим ходом, не имеющая еще никакого опыта и, следовательно, неумеющая использовать свое чутье, часто спарывает дичь на полном ходу, а затем гонится за нею, нередко и по инерции. Такие случаи не могут быть предупреждены ни своркою, ни хлыстом. Сильный свисток помогает остановить ее или, во всяком случае, сократить продолжительность пока еще далеко не порочной гоньбы, а если-б он не помог, то на первых шагах натаски такими явлениями по хорошо летной, резвой птице огорчаться совершенно не следует. Это в порядке вещей у нервной собаки, да еще с бешеным ходом. Пусть себе прогонит, дожидайтесь на месте прихода вашего ученика с виноватою головою и высунутым на четверть языком, с которого стекают слюни. В зависимости от степени проступка и непослушания, надо, взяв провинившегося ученика за ошейник, либо приподнять его на задние лапы и довести его до места, где он согнал птицу, либо просто отвести туда же на сворке и заставить пролежать продолжительное время, портя его впечатление от охоты подлежащею словесною отповедью.

В числе мер, предупреждающих спарывание дичи и напирание, имеющее последствием стойку на коротке, следует безусловно отметить словесные выговоры и указания собаке на допущенные ею неправильности.