Производственная компания Сонар
Охота без границ. Питерский Охотник. Сайт для всех любителей охоты и рыбалки

Вход

Верхнее меню

Теги

Натаска

 

 

ЕСЛИ кто захочет пропустить предыдущие две главы и сразу перейти к этой последней, самой соблазнительной части обучения легавой, непосредственно ведущей к охоте, тот сделает непоправимую, ошибку, разве что он сам знаток обучения подружейной собаки; но тогда он не нуждается в обогащении себя знанием и может вовсе не читать этой книжки...
Блестит каштановое золото на ирландце, одежда его еще недостаточно нарядна,—ему всего 10 месяцев, хвост его нельзя назвать пером, он похож пока на толстую расплетающуюся девичью косу. Новый ошейник выделяется пряжкою, кольцом и металлическими бляхами, крепкая цепочка держит собаку на-коротке, пока хозяин переговаривается с егерем, берущим его в натаску.
Натаска! Как много говорит это слово сердцу охотника, какими надеждами окрыляет оно!.. Большинство охотников, к сожалению, обращает главное внимание на натаску и возлагает на нее все свои надежды. Причины, конечно, понятны: после натаски с собакою охотятся...
Натаска при условии наличия полевых качеств собаки является направлением ее природной охотничьей потребности и сдерживанием ее диких инстинктов  путем достигнутой воспитанием и дресссировкою выдержки. Как же иначе сдерживать дикую страсть, как управлять собакою, вселяя сознательность в ее действия, если не путем воспитательного уклада?
Приходится говорить об этом и повторять несколько раз одну и ту-же мысль,—правда, весьма важную, т. к. и охотники, и егеря, соединяя натаску с дрессировкою, взыскивают с собаки, что она не знает того, чему ее не научили до натаски, и портят таким образом и характер, и способности собаки.
Натаскивать собаку следует, когда характер ее уже вполне сложился, что бывает обыкновенно в возрасте приблизительно года.
Натаска 6-8 месячного щенка не только не соответствует цели, но и в р е д н а, т. к. ошибки и увлечения, свойственные юности, не имели бы места со временем и не влекли бы, за собою порочность. Трудно натаскивать, когда в собаке еще не прошло шаловливое озорство или щенячья робость и нерешительность, которые во время натаски являются значительным тормозом.
О натаске большинство думает, как о чем-то весьма сложном, между тем, как она имеет целью применение к удобствам человека природных способностей, собаки и поэтому, сравнительно с дрессировкою, протекает в умелых руках, но только после должного воспитания и дрессировки, сравнительно гладко, удовлетворяя естественную страстную потребность собаки в охоте.
Итак, не торопитесь с натаскою, пока собака у вас не в руках, пока не почувствуете, что вожжи послушания достаточно длинны и крепки, чтобы остановить собаку от увлекательного соблазна на любом расстоянии...
Если во время дрессировки для испытания выдержки собаки полезно подвергать ее. соблазну, например, приближением к ней и отдалением от нее на лежке во время полевых упражнений, бросанием съедобного мимо лежащей собаки и т. п., то во в р е м я н а т а с к и надо всячески избегать ставить собаку в условия соблазна, т. к. встреча с дичью сама по себе представляет достаточно искушений.
Неблагоприятною для натаски обстановкою, представляющею соблазн, следует признать места, изобилующие зайцами, птичками, а также и места бездичные.
Очень важно на первых же порах поставить собаку в такие условия, где она, без отвлечений посторонними, негодными или вредными объектами, применила бы свой охотничий инстинкт по надлежащей птице.
При натаске, в отличие от дрессировки, невозможно показать собаке, что ей надо делать, т. е. как найти именно то, что ищешь. На воспитателе лежит лишь направление собаки, облегчение ей возможности найти дичь и сдерживание собаки в нужных рамках. Собака при натаске как будто повторяет давно забытое, подсказываемое ей инстинктом, как памятью.
Важно на первых шагах натаски показать собаке, на что направлены труды ее, что именно одобряется и что воспрещается в ее полевой охотничьей деятельности.
В числе важных условий успешности натаски нужно отметить характер угодья, где она производится.
Натаску следует начинать н а б о л о т е, причем болото, хоть в известной своей части, должно быть заселено подходящей дичью. Пригодною болотною дичью для натаски собаки в конце июня или начале июля можно назвать одного бекаса, принимая
во внимание, что прекрасный во всех отношениях дупель держится большею частью в значительных крепях.
Необходима хоть пара или две птиц в известном участке болота.
Хождение по бездичным местам или по таким, где вместо подходящей дичи встречаются дергачи да водяные курочки, не только не подвигает дело натаски, а напротив, дает собаке неправильное представление о том, что надо искать, что можно делать и чего ненадо ни искать, ни делать.
Да и на самом деле! То собаку отзывают от соблазнительных набродов водяной курочки, то не велят заниматься дергачем, то при беспомощном вспархивании на низкорослую болотную березку, птенца желтой трясогузки собаке говорят: «глупости», «не надо».
Что же надо? И собаку эта неопределенность сбивает и горячит.
Выбор поэтому надлежащего угодья, заселенного дичью, имеет громадное значение.
Болото прежде всего хорошо для натаски, как значительное безлесное пространство, на котором собака находится все время на глазах. Условие это чрезвычайно важно, т. к. зоркое наблюдение устанавливается для того, чтобы тотчас при неправильном поведении собаки остановить ее.
При опыте воспитателя малейшие неправильности в поведении замечаются чуть ли не заранее, иногда даже по выражению физиономии собаки и по движениям; хвост, голова и шея часто выдают даже покушения собаки на проступки.
Болото хорошо для натаски не только по причине удобного наблюдения за собакою и за переместившеюся птицею; оно хорошо по характеру дичи, которая там водится. .Дупель, если он не в крепях, и бекас весьма пригодны для натаски по ним собаки.
Тяготение к болоту в данном случае основано не на спортсменской слабости к бекасу, не на привычке видеть работу собаки по быстрой птице с зигзагообразным полетом, не на любви к эффектной стрельбе дуплетам и восьмому и десятому номерам дроби английского счета,—нет. Дупель незаменим, как смирная птица, терпеливо выдерживающая продолжительную стойку, почти не передвигающаяся от приближения собаки и делающая чаще всего недальние перелеты, что помогает, при недостатке птицы, пользоваться одним и тем же экземпляром несколько раз подряд. Бекас н е з а м е н и м своими небольшими набродами, делаемыми им в месте, где он остается на дневку. Он хорош и тем, что там, где имеются его ночные или утренние наброды, не найдешь днем его самого. И это свойство бекаса учит собаку разбираться в силе и характере запаха, издаваемого самим телом птицы и следами, т. е. различать самое местонахождение птицы от места, где она находилась ранее, а затем сле-
Болото имеет преимущества такого угодья, где нет обильных прикрытий, в виде высокой травы и плотных кустарников, и где, следовательно, птица не может таиться и подпускать собаку и человека на слишком близкое расстояние,—и это хорошо, т. к. подготовляет собаку уже при потяжке быть осторожною при подводке.
Бекас и дупель, благодаря отсутствию длинных набродов в месте их дневки, имеют еще и то преимущество, что приучают собаку даже с нижним чутьем прибегать к верхнему, даже при безветряной погоде, и способствуют развитию верхнего чутья вообще, т. к. птица, сделав пересекающиеся короткие наброды, находится тут же среди них.
Использованию и развитию верхнего чутья помогает и равнина болота, не задерживающая течение воздушных частиц вместе с запахом, а также и овлажненность воздушных слоев над болотом, благодаря чему ароматы и запахи подвергаются меньшему рассеиванию.
Бекас хорош и тем, что полет его меньше, чем другой птицы, соблазняет собаку к погоне в противоположность, например, тетеревенку, зачастую поднимающемуся в 0,5 аршине от собаки и вновь падающему, запутавшись в ветвях куста или пучке метельчатой травы. Порывистый, неожиданный, быстрый взлет и полет бекаса часто повергает собаку в недоумение,— как будто ее поражает контраст маленького роста этой птицы и силы запаха, заставляющего собаку дрожать от страсти. Быстрый полет бекаса не дает собаке времени опомниться, чтобы броситься в погоню, да и погоня не дает ей ничего интересного, т. к. через 20-40 шагов она возвращается с виноватым видом и высунутым языком, выслушивая попреки воспитателя.
Бекас, помимо всех перечисленных заслуг, приучает собаку к верной пойнтировке (отметке) на хорошем расстоянии.
Вот вкратце преимущества болота.
Что-же делать хозяину-воспитателю, если болота по близости и в помине нет? Конечно, не бросать же натаску, а, следовательно, и собаку!
Соблюдая все прочие правила, натаскивайте по тетерев у, б е ло й куропатке и перепелу, если он водится, а при случае в отъезжем поле покажите собаке болото с бекасами. Ничего страшного от натаски по тетеревам не получится,—выйдет прекрасная охотничья собака, которая, надеюсь, будет замечательно работать по лесной и полевой дичи.
Во время натаски, в особенности на первых порах, необходимо считаться с теми нервными переживаниями, которые испытывает собака, встречаясь с новым миром, представшим ей во всей своей реальной увлекательности, в котором она в то же время в деле применения своей дикой, разрушительной охотничьей страсти чувствует себя совершенно на своем месте. Надо следить поэтому за состоянием
собаки, укладывая ее около себя, и самому садиться рядом, чтобы дать ей этим большее успокоение.
Зная местонахождение водоемов, полезно утолять жажду собаки, предоставляя ей возможность принять освежающую ванну. Понимание собакою многих слов и здесь весьма пригодно в целях успокоения собаки.
Отозванная от принятого направления по переместившейся птице, собака от волнения и вообще от беспокойства, что птица осталась без внимания, не может прийти в себя. Если же ее уверить словами «подожди», «полежи», «сейчас пойдем», «вон она», показывая по направлению, где осталась птица, то собака через 10-15 минут будет в состоянии умерить дыхание, и произнесенные слова повлекут з.а собою значительное успокоение разгоревшейся страсти.
Ту серию упражнений по дрессировке, которая проделывалась в поле, надо повторять и во время натаски, но только тогда, когда этими упражнениями нужно прибрать к рукам собаку, как будто бы несколько утратившую слух и разум от новых впечатлений.
Натаска является применением к удобствам человека природной страсти воспитанной собаки и ее наследственных полевых качеств. Не беспокойтесь поэтому за кажущиеся неудачи и как будто бы потерю собакой всех достигнутых знаний и послушания, превращающую ее в сорванца. Это нормально на первых порах. Не разочаровывайтесь и видимым непониманием собакою своего назначения и как будто безразличием к дичи. Продолжайте упорно ваш труд, никогда не забывая основные правила воспитания,—лишь бы у вашего ученика было достаточное чутье: через месяц вы сможете удачно охотиться и любоваться способностями и даже неожиданным опытом собаки, а пока снаряжайте заблаговременно сотни патронов с дробью разных номеров.
После укрепления на болоте охотничьих начинании собаки и удовлетворительной работы ее нужно перейти к дичи лесной, а затем и полевой.
Если собака хорошо работает по бекасу, то она справится и с работою по тетереву, но не всегда наоборот.
Многие охотники охотятся исключительно по болоту и не чувствуют удовлетворения от охоты по лесной дичи. Каждая охота, конечно, имеет свои особенности и красоты, но, пожалуй, все-же охота по тетереву, когда молодые косачи отличаются от старика лишь меньшим металлическом блеском пера, гораздо более волнует сердце охотника и не так пресыщает, как продолжительные охоты на болоте.
Уютнее в лесу, красочнее, грузный подъем тетерева и лопот его крыльев в сентябрьский день гармонирует с сезоном, когда природа постепенно отходит к отдыху, а перелетные птицы посылают родине прощальный привет.
Тетерева невидимо удирают по ягоднику от ведущей по ним собаки. Волнуется охотник при подводке, не зная, удастся ли отрезать птицу от чащи и захватить пару петушков, черных, как головешка, в мелких кустах с высокою травкою...
Как красив черныш, мощно поднявшийся веретеном из сетки мелколесья и вдруг после выстрела беспомощно падающий, блестя шелковою белизною подкрыльев и оттеняя лиру белою пуховкою гузки...
Хорош и бекас, отмечаемый за 40 шагов мертвою стойкой собаки. Его внезапный взлет, как будто птицу подкинули пружиною машинки, приучает к быстрой вскидке ружья, а белизна брюшка и ясно видимые бурые перышки на шее как будто указывают на более чем верное расстояние для выстрелов: однако, как часто на каждое хриплое «кэтч», «кэтч» два густых выстрела «пумс», «пумс» только избороздят ржавую грязь да дадут брызги из осочки, а бекас, пометавшись зигзагообразным полетом и поднявшись к небу, через сотню шагов сложит крылья и упадет камешком на грязевую плешину бодрым и невредимым...
И белая куропатка хороша,—она прекрасно выдерживает стойку, даже выводком, поднимаясь, правда, несколько дальше тетерева. Она бежит от собаки, пока она в стайке, а, разбившись, почти не дает следа и крепко лежит в одиночку. Эта птица имеет некоторое преимущество перед тетеревом в местности с голым полом. При последнем условии тетерев поднимается далеко, а предварительно шибко и долго удирает от собаки и не залегает, если только нет возможности заслониться сверху травою, веткою куста и т. д. Белая же куропатка, благодаря своему покровительственному окрасу, да и характеру, привыкла сидеть-лежать даже на местах почти без всякой растительности, например, на красноватых мхах, клюквенных болотах и на белой ровной пелене снега. Рыжий окрас ее настолько сливается со мхом, а зимнее оперение—с пеленою снега, что эту птицу, сидящую всего в нескольких шагах, в таких случаях замечаешь по ее черному довольно крупному глазу.
Что касается до дичи полевой, то среди нее перепел является довольно пригодной птицею для натаски, хотя отрицательными для этого свойствами его служат довольно бестолковые наброды, в особенности у самцов, которые, благодаря своему воинственному и беспокойному нраву, много бегают и перепархивают, молодые же имеют талант проваливаться в ямки, впадины и так глубоко западать, что затрудняют причуивание, т. к. запах от птицы в таком ее положении плохо достигает воздушных слоев.
Серая куропатка, конечно, горячит собаку. Натаскивать собаку по этой птице рекомендовать нельзя, но пускать по ней выдержанную первопольную собаку в конце сентября бояться не надо, подразумевая, конечно, что собака прошла натаску не совместно с дрессировкою, а так, как много раз говорилось на страницах этой книжки. Угонный, упорный бег этой птицы от ведущей по ней собаки, зачастую на расстояние нескольких сот шагов, неослабевающий дразнящий собаку запах целой стайки естественно заставляет ее инстинкт, да и ее правильные охотничьи соображения, ускорить подводку, поднапереть на удирающую птицу или забежать вперед полукругом—обложить, а, вернее всего,—поскорее нагнать. Конечно, большое влияние на поведение серой куропатки имеет наземное прикрытие. Некошеные пустыри, высокий жнив- ник с травою, мелкий кустарник, ручьевинки, канавки значительно способствуют западанию птицы, точно так же, как холмистая местность—более близким перелетам.

Если кто захочет пропустить предыдущие две главы и сразу перейти к этой последней, самой соблазнительной части обучения легавой, непосредственно ведущей к охоте, тот сделает непоправимую, ошибку, разве что он сам знаток обучения подружейной собаки; но тогда он не нуждается в обогащении себя знанием и может вовсе не читать этой книжки...

Блестит каштановое золото на ирландце, одежда его еще недостаточно нарядна,—ему всего 10 месяцев, хвост его нельзя назвать пером, он похож пока на толстую расплетающуюся девичью косу. Новый ошейник выделяется пряжкою, кольцом и металлическими бляхами, крепкая цепочка держит собаку на-коротке, пока хозяин переговаривается с егерем, берущим его в натаску.

Натаска! Как много говорит это слово сердцу охотника, какими надеждами окрыляет оно!.. Большинство охотников, к сожалению, обращает главное внимание на натаску и возлагает на нее все свои надежды. Причины, конечно, понятны: после натаски с собакою охотятся...

Натаска при условии наличия полевых качеств собаки является направлением ее природной охотничьей потребности и сдерживанием ее диких инстинктов  путем достигнутой воспитанием и дресссировкою выдержки. Как же иначе сдерживать дикую страсть, как управлять собакою, вселяя сознательность в ее действия, если не путем воспитательного уклада?

Приходится говорить об этом и повторять несколько раз одну и ту-же мысль,—правда, весьма важную, т. к. и охотники, и егеря, соединяя натаску с дрессировкою, взыскивают с собаки, что она не знает того, чему ее не научили до натаски, и портят таким образом и характер, и способности собаки.

Натаскивать собаку следует, когда характер ее уже вполне сложился, что бывает обыкновенно в возрасте приблизительно года.

Натаска 6-8 месячного щенка не только не соответствует цели, но и в р е д н а, т. к. ошибки и увлечения, свойственные юности, не имели бы места со временем и не влекли бы, за собою порочность. Трудно натаскивать, когда в собаке еще не прошло шаловливое озорство или щенячья робость и нерешительность, которые во время натаски являются значительным тормозом.

О натаске большинство думает, как о чем-то весьма сложном, между тем, как она имеет целью применение к удобствам человека природных способностей, собаки и поэтому, сравнительно с дрессировкою, протекает в умелых руках, но только после должного воспитания и дрессировки, сравнительно гладко, удовлетворяя естественную страстную потребность собаки в охоте.

Итак, не торопитесь с натаскою, пока собака у вас не в руках, пока не почувствуете, что вожжи послушания достаточно длинны и крепки, чтобы остановить собаку от увлекательного соблазна на любом расстоянии...

Если во время дрессировки для испытания выдержки собаки полезно подвергать ее. соблазну, например, приближением к ней и отдалением от нее на лежке во время полевых упражнений, бросанием съедобного мимо лежащей собаки и т. п., то во в р е м я н а т а с к и надо всячески избегать ставить собаку в условия соблазна, т. к. встреча с дичью сама по себе представляет достаточно искушений.

Неблагоприятною для натаски обстановкою, представляющею соблазн, следует признать места, изобилующие зайцами, птичками, а также и места бездичные.

Очень важно на первых же порах поставить собаку в такие условия, где она, без отвлечений посторонними, негодными или вредными объектами, применила бы свой охотничий инстинкт по надлежащей птице.

При натаске, в отличие от дрессировки, невозможно показать собаке, что ей надо делать, т. е. как найти именно то, что ищешь. На воспитателе лежит лишь направление собаки, облегчение ей возможности найти дичь и сдерживание собаки в нужных рамках. Собака при натаске как будто повторяет давно забытое, подсказываемое ей инстинктом, как памятью.

Важно на первых шагах натаски показать собаке, на что направлены труды ее, что именно одобряется и что воспрещается в ее полевой охотничьей деятельности.

В числе важных условий успешности натаски нужно отметить характер угодья, где она производится.

Натаску следует начинать н а б о л о т е, причем болото, хоть в известной своей части, должно быть заселено подходящей дичью. Пригодною болотною дичью для натаски собаки в конце июня или начале июля можно назвать одного бекаса, принимая

во внимание, что прекрасный во всех отношениях дупель держится большею частью в значительных крепях.

Необходима хоть пара или две птиц в известном участке болота.

Хождение по бездичным местам или по таким, где вместо подходящей дичи встречаются дергачи да водяные курочки, не только не подвигает дело натаски, а напротив, дает собаке неправильное представление о том, что надо искать, что можно делать и чего ненадо ни искать, ни делать.

Да и на самом деле! То собаку отзывают от соблазнительных набродов водяной курочки, то не велят заниматься дергачем, то при беспомощном вспархивании на низкорослую болотную березку, птенца желтой трясогузки собаке говорят: «глупости», «не надо».

Что же надо? И собаку эта неопределенность сбивает и горячит.

Выбор поэтому надлежащего угодья, заселенного дичью, имеет громадное значение.

Болото прежде всего хорошо для натаски, как значительное безлесное пространство, на котором собака находится все время на глазах. Условие это чрезвычайно важно, т. к. зоркое наблюдение устанавливается для того, чтобы тотчас при неправильном поведении собаки остановить ее.

При опыте воспитателя малейшие неправильности в поведении замечаются чуть ли не заранее, иногда даже по выражению физиономии собаки и по движениям; хвост, голова и шея часто выдают даже покушения собаки на проступки.

Болото хорошо для натаски не только по причине удобного наблюдения за собакою и за переместившеюся птицею; оно хорошо по характеру дичи, которая там водится. .Дупель, если он не в крепях, и бекас весьма пригодны для натаски по ним собаки.

Тяготение к болоту в данном случае основано не на спортсменской слабости к бекасу, не на привычке видеть работу собаки по быстрой птице с зигзагообразным полетом, не на любви к эффектной стрельбе дуплетам и восьмому и десятому номерам дроби английского счета,—нет. Дупель незаменим, как смирная птица, терпеливо выдерживающая продолжительную стойку, почти не передвигающаяся от приближения собаки и делающая чаще всего недальние перелеты, что помогает, при недостатке птицы, пользоваться одним и тем же экземпляром несколько раз подряд. Бекас н е з а м е н и м своими небольшими набродами, делаемыми им в месте, где он остается на дневку. Он хорош и тем, что там, где имеются его ночные или утренние наброды, не найдешь днем его самого. И это свойство бекаса учит собаку разбираться в силе и характере запаха, издаваемого самим телом птицы и следами, т. е. различать самое местонахождение птицы от места, где она находилась ранее, а затем сле-

Болото имеет преимущества такого угодья, где нет обильных прикрытий, в виде высокой травы и плотных кустарников, и где, следовательно, птица не может таиться и подпускать собаку и человека на слишком близкое расстояние,—и это хорошо, т. к. подготовляет собаку уже при потяжке быть осторожною при подводке.

Бекас и дупель, благодаря отсутствию длинных набродов в месте их дневки, имеют еще и то преимущество, что приучают собаку даже с нижним чутьем прибегать к верхнему, даже при безветряной погоде, и способствуют развитию верхнего чутья вообще, т. к. птица, сделав пересекающиеся короткие наброды, находится тут же среди них.

Использованию и развитию верхнего чутья помогает и равнина болота, не задерживающая течение воздушных частиц вместе с запахом, а также и овлажненность воздушных слоев над болотом, благодаря чему ароматы и запахи подвергаются меньшему рассеиванию.

Бекас хорош и тем, что полет его меньше, чем другой птицы, соблазняет собаку к погоне в противоположность, например, тетеревенку, зачастую поднимающемуся в 0,5 аршине от собаки и вновь падающему, запутавшись в ветвях куста или пучке метельчатой травы. Порывистый, неожиданный, быстрый взлет и полет бекаса часто повергает собаку в недоумение,— как будто ее поражает контраст маленького роста этой птицы и силы запаха, заставляющего собаку дрожать от страсти. Быстрый полет бекаса не дает собаке времени опомниться, чтобы броситься в погоню, да и погоня не дает ей ничего интересного, т. к. через 20-40 шагов она возвращается с виноватым видом и высунутым языком, выслушивая попреки воспитателя.

Бекас, помимо всех перечисленных заслуг, приучает собаку к верной пойнтировке (отметке) на хорошем расстоянии.

Вот вкратце преимущества болота.

Что-же делать хозяину-воспитателю, если болота по близости и в помине нет? Конечно, не бросать же натаску, а, следовательно, и собаку!

Соблюдая все прочие правила, натаскивайте по тетерев у, б е ло й куропатке и перепелу, если он водится, а при случае в отъезжем поле покажите собаке болото с бекасами. Ничего страшного от натаски по тетеревам не получится,—выйдет прекрасная охотничья собака, которая, надеюсь, будет замечательно работать по лесной и полевой дичи.

Во время натаски, в особенности на первых порах, необходимо считаться с теми нервными переживаниями, которые испытывает собака, встречаясь с новым миром, представшим ей во всей своей реальной увлекательности, в котором она в то же время в деле применения своей дикой, разрушительной охотничьей страсти чувствует себя совершенно на своем месте. Надо следить поэтому за состоянием

собаки, укладывая ее около себя, и самому садиться рядом, чтобы дать ей этим большее успокоение.

Зная местонахождение водоемов, полезно утолять жажду собаки, предоставляя ей возможность принять освежающую ванну. Понимание собакою многих слов и здесь весьма пригодно в целях успокоения собаки.

Отозванная от принятого направления по переместившейся птице, собака от волнения и вообще от беспокойства, что птица осталась без внимания, не может прийти в себя. Если же ее уверить словами «подожди», «полежи», «сейчас пойдем», «вон она», показывая по направлению, где осталась птица, то собака через 10-15 минут будет в состоянии умерить дыхание, и произнесенные слова повлекут з.а собою значительное успокоение разгоревшейся страсти.

Ту серию упражнений по дрессировке, которая проделывалась в поле, надо повторять и во время натаски, но только тогда, когда этими упражнениями нужно прибрать к рукам собаку, как будто бы несколько утратившую слух и разум от новых впечатлений.

Натаска является применением к удобствам человека природной страсти воспитанной собаки и ее наследственных полевых качеств. Не беспокойтесь поэтому за кажущиеся неудачи и как будто бы потерю собакой всех достигнутых знаний и послушания, превращающую ее в сорванца. Это нормально на первых порах. Не разочаровывайтесь и видимым непониманием собакою своего назначения и как будто безразличием к дичи. Продолжайте упорно ваш труд, никогда не забывая основные правила воспитания,—лишь бы у вашего ученика было достаточное чутье: через месяц вы сможете удачно охотиться и любоваться способностями и даже неожиданным опытом собаки, а пока снаряжайте заблаговременно сотни патронов с дробью разных номеров.

После укрепления на болоте охотничьих начинании собаки и удовлетворительной работы ее нужно перейти к дичи лесной, а затем и полевой.

Если собака хорошо работает по бекасу, то она справится и с работою по тетереву, но не всегда наоборот.

Многие охотники охотятся исключительно по болоту и не чувствуют удовлетворения от охоты по лесной дичи. Каждая охота, конечно, имеет свои особенности и красоты, но, пожалуй, все-же охота по тетереву, когда молодые косачи отличаются от старика лишь меньшим металлическом блеском пера, гораздо более волнует сердце охотника и не так пресыщает, как продолжительные охоты на болоте.

Уютнее в лесу, красочнее, грузный подъем тетерева и лопот его крыльев в сентябрьский день гармонирует с сезоном, когда природа постепенно отходит к отдыху, а перелетные птицы посылают родине прощальный привет.

Тетерева невидимо удирают по ягоднику от ведущей по ним собаки. Волнуется охотник при подводке, не зная, удастся ли отрезать птицу от чащи и захватить пару петушков, черных, как головешка, в мелких кустах с высокою травкою...

Как красив черныш, мощно поднявшийся веретеном из сетки мелколесья и вдруг после выстрела беспомощно падающий, блестя шелковою белизною подкрыльев и оттеняя лиру белою пуховкою гузки...

Хорош и бекас, отмечаемый за 40 шагов мертвою стойкой собаки. Его внезапный взлет, как будто птицу подкинули пружиною машинки, приучает к быстрой вскидке ружья, а белизна брюшка и ясно видимые бурые перышки на шее как будто указывают на более чем верное расстояние для выстрелов: однако, как часто на каждое хриплое «кэтч», «кэтч» два густых выстрела «пумс», «пумс» только избороздят ржавую грязь да дадут брызги из осочки, а бекас, пометавшись зигзагообразным полетом и поднявшись к небу, через сотню шагов сложит крылья и упадет камешком на грязевую плешину бодрым и невредимым...

И белая куропатка хороша,—она прекрасно выдерживает стойку, даже выводком, поднимаясь, правда, несколько дальше тетерева. Она бежит от собаки, пока она в стайке, а, разбившись, почти не дает следа и крепко лежит в одиночку. Эта птица имеет некоторое преимущество перед тетеревом в местности с голым полом. При последнем условии тетерев поднимается далеко, а предварительно шибко и долго удирает от собаки и не залегает, если только нет возможности заслониться сверху травою, веткою куста и т. д. Белая же куропатка, благодаря своему покровительственному окрасу, да и характеру, привыкла сидеть-лежать даже на местах почти без всякой растительности, например, на красноватых мхах, клюквенных болотах и на белой ровной пелене снега. Рыжий окрас ее настолько сливается со мхом, а зимнее оперение—с пеленою снега, что эту птицу, сидящую всего в нескольких шагах, в таких случаях замечаешь по ее черному довольно крупному глазу.

Что касается до дичи полевой, то среди нее перепел является довольно пригодной птицею для натаски, хотя отрицательными для этого свойствами его служат довольно бестолковые наброды, в особенности у самцов, которые, благодаря своему воинственному и беспокойному нраву, много бегают и перепархивают, молодые же имеют талант проваливаться в ямки, впадины и так глубоко западать, что затрудняют причуивание, т. к. запах от птицы в таком ее положении плохо достигает воздушных слоев.

Серая куропатка, конечно, горячит собаку. Натаскивать собаку по этой птице рекомендовать нельзя, но пускать по ней выдержанную первопольную собаку в конце сентября бояться не надо, подразумевая, конечно, что собака прошла натаску не совместно с дрессировкою, а так, как много раз говорилось на страницах этой книжки. Угонный, упорный бег этой птицы от ведущей по ней собаки, зачастую на расстояние нескольких сот шагов, неослабевающий дразнящий собаку запах целой стайки естественно заставляет ее инстинкт, да и ее правильные охотничьи соображения, ускорить подводку, поднапереть на удирающую птицу или забежать вперед полукругом—обложить, а, вернее всего,—поскорее нагнать. Конечно, большое влияние на поведение серой куропатки имеет наземное прикрытие. Некошеные пустыри, высокий жнив- ник с травою, мелкий кустарник, ручьевинки, канавки значительно способствуют западанию птицы, точно так же, как холмистая местность—более близким перелетам.