m1tya
21.06.2010, 10:53
Желание поохотиться в Белоруссии появилось у меня ещё несколько лет назад. Красочные охотничьи отчёты на Питерханте и других охотничьих сайтах не давали покоя и манили в эту страну, словно в заповедный край, богатый зверем и птицей. Гигантские секачи, благородные олени, обилие зайца и прочей мелкой дичи... Но особенно хотелось побывать на популярной среди охотников, но совершенно мне незнакомой охоте на косулю с подхода. Изучив теоретическую часть (спасибо всем участникам тем "Охота на косулю с подхода" и "Выбор боеприпаса на косулю и кабана"!!!) и благодаря неоценимой помощи друзей, помогавших в организации поездки, в один из погожих летних деньков мы с Антоном ( H_A_N (http://piterhunt.ru/scripts/forum/member.php?u=3614)) наконец-то мчали по образцово-показательным белорусским дорогам навстречу с заждавшимися нас кабанами и косулями. За окном машины проносились ухоженные луга с мирно пасущимися на них стадами коров и опрятные деревеньки. Чистый, прореженный лес непривычно просматривался на пару сотен метров вглубь.
http://kmity.users.photofile.ru/photo/kmity/96476792/xlarge/118210996.jpg
Везде ни одной брошенной бумажки, никакого мусора и даже трава по обочинам дорог коротко подстрижена, словно у моих соседей газон. Во всём чувствовались порядок, ухоженность и хозяйский подход. Практически все поля засеяны, привлекая своими щедротами всякую живность. По ним степенно прогуливались длинноногие аисты; тут и там сидели, подняв головы с забавными хохолками, чибисы; неугомонные скворцы маленькими стайками перелетали через трассу, рискуя быть сбитыми несущимся на высокой скорости автомобилем. Не удивительно, что весной охота на гуся тут открыта чуть ли не два месяца: птице есть, где кормиться, она не спешит с перелётом, и у охотников есть хорошая возможность от души пострелять по белолобым и гуменникам...
Регулярно на глаза попадается современная сельскохозяйственная техника, но как было приятно не раз и не два встретить медленно плетущуюся вдоль дороги запряжённую лошадь, неспешно погоняемую вальяжно развалившимся в телеге мужичком. У нас редко где сейчас встретишь четвероногих помощников, давно замененных на бездушные машины. А вот в Белоруссии гужевой транспорт, используемый испокон веков, и по сей день весьма популярен, добавляя колорита сельской жизни...
До места добрались быстро и без проблем. После знакомства с принимающей стороной и контрольной проверки, что наши карабины стреляют туда, куда надо, мы выдвинулись в угодья.
http://kmity.users.photofile.ru/photo/kmity/96476792/xlarge/118210990.jpg
На первой же развилке от базы Антон с сопровождающим его егерем поехал в одну сторону, я со своим в другую. С этого момента разделяются и повествования о наших приключениях. Далее представляю вашему вниманию лишь описание моих охот, а Антон же, создавший многостраничный труд надеюсь, разместит его здесь в скором времени.
Итак, погода была к нам милостива, и моросивший весь день дождь закончился. Налетевший ветер разогнал серую хмарь, и выглянувшее из-за туч солнышко засветило по-летнему жарко. Тотчас оживились притихшие птицы, оглашая лес своим веселым пением, воздух постепенно наполнился жужжанием насекомых и, конечно, противным писком повылезавших из травы комаров. По заверениям егеря Миши, особого толка ходить по полям вечером не было, т.к. зверь выходит лишь к самой темноте, да и высокая трава не даст обнаружить его издалека. Посему было решено до сумерек скоротать несколько часов на лабазе, откуда и видно лучше, и отдохнуть с дороги немного можно. Наша засидка была умело замаскирована среди ветвей раскидистой березы, которая среди прочих её подруг вдавалась узкой полоской в поле и надёжно скрывала охотников от посторонних глаз. А ветер, дующий со стороны леса, давал неплохие шансы на успех.
Хотя, если признаться, и без этих важных факторов я верил, что удача будет сопутствовать мне в этой поездке. И тому было простое объяснение: каким бы закоренелым атеистом ни был бы наш брат-охотник, но в охоте, где зачастую всё зависит от везения, не верить в приметы просто не возможно. Уверен, что помимо общеизвестных, «прописных», знаков, таких как, например, баба с пустыми вёдрами, у каждого есть свои секретные «фенечки», которые стараешься обязательно соблюсти или увидеть, надеясь, что они принесут удачу. Это может быть «счастливый» патронташ, или «фартовый» ножик, или привычка выходить на охоту по одной и той же, приносящей удачу, тропинке... Вот и у меня есть набор своих «счастливых» примет, об одной из которых и хотелось бы рассказать. Кто знает, может и вам она принесёт удачу? В общем, уже давно я заприметил, что если по пути на охоту тебе попадается какая-то дичь, то сама охота непременно будет успешной. А на этот раз мы перевидели аж трёх зверей – двух несмышленых лосят-прошлогодок, средь бела дня мявшихся на обочине дороги ещё в Московской области, и беспечно пасущуюся в Белорусском поле косулю, которая, видимо, чувствуя, что лицензий на неё нет, не спешила убегать и с удовольствием позировала перед фотокамерой. Не каждый раз видишь такое количество зверья, просто проезжая мимо на машине. И к тому же, число три – счастливое. Вот поэтому я и не сомневался, что охотничья фортуна будет ко мне благосклонна. Однако у капризной дамы были свои планы, и не всё оказалось так, как я предполагал. Но обо всём по порядку.
http://kmity.users.photofile.ru/photo/kmity/96476792/xlarge/118211008.jpg
Постепенно вечерело, и солнце неспешно клонилось к горизонту. Разомлевший в его ещё теплых лучах, я, временами проваливаясь в полудрёму, наслаждался пением птиц, свежим запахом трав и наконец-то наступившим летом. Искрясь на солнце, словно снежинки в воздухе, медленно проплывали крохотными пушинками семена цветов и деревьев, пышные заросли цветущего кипрея радовали глаз, а колышущийся под дуновением ветра травостой успокаивал расшатавшиеся от городской жизни нервы. Где-то в кронах деревьев протяжно воркует вяхирь, на высокой осине монотонно считает чьи-то года кукушка, вынырнувший в прогал примятой под лабазом травы коростель с интересом рассматривает нас, непонятно откуда взявшихся странных существ, взгромоздившихся на берёзу. Быстро утратив к нам интерес, птица мелькает рыжевато-бурым оперением в траве и скрывается из вида. Но не прошло и пяти минут, как закричав неподалеку, дергач снова выдал себя и ещё долго изводил нас своим громким скрипучим токованием. Муравьи и какие-то жуки торопятся по только им известным, но, очевидно, очень срочным делам то вверх, то вниз по стволу берёзы, удерживающий лабаз. В глубине леса закурлыкали журавли, и в ответ неожиданно, пролетая прямо над нашими головами, им ответил собрат. Мерно махая огромными крыльями, вытянув в струну длинные ноги и шею, серый журавль величаво проплыл над нами и скрылся за стеной леса. На удивление, его резкий, с дребезжащими оттенками крик не был похож на мелодичные, трубные голоса его товарищей. Вот ведь как удивительно устроено в природе – иногда голоса птиц становятся красивым лишь на расстоянии, а вблизи режут ухо грубыми и громкими звуками...
Уставшее солнце уже почти коснулось верхушек сосен впереди, и всё живое, предчувствуя скорые сумерки, ожило, спеша покинуть свои потаённые убежища под пологом леса. Не по времени рано протянул свикая вальдшнеп, и любопытный заяц с поднятыми над травой ушами направился на вечернюю кормежку. Вдруг, толкнув меня в бок, егерь показал на опушку леса. Я замечаю какое-то движение в зарослях иван-чая метрах в восьмидесяти от нашей засидки и, приглядевшись, различаю голову и шею косули, срывающую с куста молодую листву. «Козёл, хороший - роги длинные, морда седая », - констатирует прильнувший к биноклю Михаил. Взяв карабин, вкладываюсь и пытаюсь поймать в окуляр прицела желанный трофей. Но зависший прямо напротив яркий круг солнца, до слёз режет глаза и не даёт никакой возможности прицелиться. Время идёт, голова пасущегося козла то появляется, то снова исчезает среди буйной растительности, а я, почти ослеплённый солнечными лучами, всё никак не могу его выцелить, и через пару минут осторожный зверь удаляется в лес. Ждём пол часа, ждём час – ничего. Уже зашло солнце, повеяло ночной прохладой, и на небе зажглись первые звёздочки, а наш козёл как сквозь землю провалился. Решаю ждать его до самой темноты. Пристально всматриваюсь в то место, где видел его в последний раз, обшариваю взглядом закрайки поля, но всё тщетно. Никакое зверьё так и не соблазнилось сочной травой, лишь кабаны на дальнем краю леса устроили шумную возню. Когда густые сумерки опустились на поле и я уже ничего не мог разглядеть в прицел, пришлось всё-таки сдаться и, не солоно хлебавши, слезать с лабаза. Размышляя о том, почему же наш козёл так и не вышел, я послушно плетусь за егерем к машине. Неожиданно из травы слева поднимается силуэт косули. Не раздумывая, втыкаю в землю треногу, снимаю с плеча карабин и тут вижу, что Миша, не заметив зверя, продолжает бодро шагать в сторону уже белеющего впереди светлой краской Уазика. Не знаю, что на меня нашло, но вместо того, чтобы прицелиться, я начинаю шикать удаляющемуся егерю. Не выдержав такой бесцеремонности, косуля срывается с места и растворяется в темноте ночи...
Так заканчивается первый день охоты, но, не особо расстроенный, я верю, что следующее утро принесёт мне обещанную счастливыми приметами удачу. Но утро преподнесло такой «сюрприз», что уж лучше бы я в тот раз вообще остался дома.
Охота не заладилась с самого начала. По пути решили проверить небольшую лесную полянку, благо идти до неё от шоссе было минут пять. Аккуратно, не хлопая дверьми, вылезли из машины и тихонько пошли по лесной дорожке. Почти сразу нас рассекретил скрывающейся в лесу козёл, своим «лаем» оповещая всё живое о приближающейся опасности. Но всё-таки дойдя до поля, мы замечаем какое-то темное пятно у его кромки. Ветер нам благоприятствует, и практически на цыпочках, в полумраке удаётся подойти метров на семьдесят к кормящемуся, как выяснилось при пристальном рассмотрении, кабану. Мысленно уже поздравив себя, я спешно раскрываю треногу, две её опоры, задев друг об друга, издают тихое «тук», и кабан, как тень, в мгновение ока исчезает с полянки.
Неудача в самом начале охоты преследует нас и всё последующее утро. Обследуя луга и вырубки, мы не встретили никакой дичи. Казалось, что ходим мы не по хвалёным Белорусским угодьям, где всегда было в достатке зверя и птицы, а где-то в ближнем Подмосковье, где последнего зайца всей деревней гоняют уже третий год. Жарко припекает давно взошедшее солнце, распелись проснувшиеся птицы, и мы понимаем, что продолжать дальше охоту бессмысленно. Поворачиваем к дому, решив напоследок заглянуть на лабаз, где сидели вечером. Вдруг всё-таки удастся с его высоты обнаружить какого-нибудь притаившегося в траве зверька? Не таясь, идём к засидке напрямки через поле. Только поднимаемся на лабаз, как сзади него замечаем пасущуюся косулю. Вроде бы коза - рогов не видно. Но, посмотрев внимательнее в прицел, вижу маленькие, несимметричные рожки – «спицы», - и решаю стрелять козлика. Расстояние смешное: пятьдесят метров. Однако как назло, косуля решает прилечь отдохнуть, и высокая трава полностью скрывает её из вида. Встаю поудобнее на лесенке, кладу карабин на доски лабаза и, изготовившись к стрельбе, свищу – козёл не встаёт. Свищу снова –никакой реакции. Егерь хлопает в ладоши, но козлик по-прежнему лежит. В конце концов, мы просто начинаем говорить в полный голос, и лишь тогда, почувствовав недоброе, косуля поднимается и, крутя головой, пытается определить, кто же нарушил её покой? Перекрестье прицела ложится на лопатку, и я спокойно и уверенно жму на курок. Гремит выстрел, косуля опрометью бросается к лесу, на секунду останавливается у его кромки и исчезает в зарослях. Я, забыв о карабине, стою в полном недоумении. Как можно было промахнуться с такого близкого расстояния?! Сомнения, что я не попал, даже не возникают. Злая, экспансивная пуля даже при попадании не по месту заставила бы зверя лечь максимум через несколько десятков метров... Идём смотреть место стрела. Никакой крови. Проходим метров восемьдесят до леса и тут на листьях лопуха находим несколько красных капелек. «Ёлки-палки!» - я всё-таки его зацепил. Кидаюсь в лес в надежде найти поблизости угасшее животное, но мои поиски безуспешны. Прикидываю, куда могла пойти косуля, но тяжёлая, необратимая, словно приговор, мысль: «Подранок», - не даёт сосредоточиться. Возвращаюсь на место, где видел кровь. Вместе с егерем, практически на карачках, мы обследуем каждый метр. Находим ещё несколько капелек крови, её очень мало, но нам удаётся протропить зверя около ста метров. Козёл бодро идёт по прямой, не делая остановок... Окончательно потеряв след, разделяем ближайшие двести метров вокруг на квадраты и методично часа два обшариваем каждый клочок земли. Ничего: ни свежего следа, ни крови, ни косули. Мои предложения поехать за собачкой не находят особого понимания – я и раньше не раз слышал отзывы многих охотников, что вопрос хороших собак, работающих по кровяному следу, стоит весьма остро в охотхозяйствах Белоруссии. Не хочу вдаваться в подробности, но вернуться сюда снова с собакой нам так и не довелось. К сожалению, остаётся только надеяться, что пуля лишь слегка чиркнула животное, и косуля обязательно поправится...
После бессонной ночи практически весь день пролетел во сне. Быстро наступил вечер. Пора снова на охоту.
На этот раз наш путь лежит вдоль небольшой речки, поросшей по берегам высокими деревьями и зарослями купыря. Идём сильно заросшей низиной, посматривая вперед и сквозь ветки деревьев налево на противоположную сторону, где недавно взошли посевы проса. Густой лес тёмной стеной окаймляет пойму реки с обеих сторон. До него от силы метров сто пятьдесят. Высокая трава и сырость – рай для комаров, тучами вьющимися над нами. Несмотря на защитную маску на лице, назойливые насекомые норовят залететь в глаза, жалят в незакрытую переносицу и руки, выводя из себя монотонным, раздражающим писком. Вскоре замечаем у леса, на противоположной стороне реки, рыжее пятно. Хватаемся за бинокли, но нас ждёт разочарование – пощипывая молодые всходы и равнодушно посматривая по сторонам, этим пятном оказывается самка косули. Мы осторожно проходим мимо, а коза, не замечая нас, продолжает спокойно кормиться. В такие моменты хочется задержаться, достать фотоаппарат и сделать несколько хороших кадров. Но лишним шумом всегда можно спугнуть притаившуюся где-то рядом дичь. Поэтому всегда приходится выбирать между охотой и фотографией. И всегда охота побеждает...
Оставив косулю в покое, двигаемся дальше. Миша, всматриваясь в полоску посевов на другом берегу, шагает впереди; я, контролируя обстановку на этом, иду сзади. Вдруг какое-то движение в траве впереди справа привлекает моё внимание. Успев дотянуться до егеря сложенной треногой и ткнув его в мягкое место, даю знак остановиться. Смотрю в дальномер и понимаю, что нам повезло – аккурат посередине низины, в ста метрах от нас стоит козёл. Пригнувшись, на полусогнутых крадёмся вдоль реки и сокращаем расстояние ещё метров на 30. Теперь он прямо напротив нас. На этот раз очень аккуратно, без спешки ставлю треногу, кладу на неё карабин и прицеливаюсь. На семикратном увеличении оптического прицела косуля видна как на ладони. Но как в неё стрелять, если она по хребет скрыта высокой травой? К тому же козёл, почувствовав неладное или просто решив сменить место, неспешно направился к лесу... Палец слегка надавливает на курок. Под тихие мольбы егеря поскорее стрелять провожаю в прицел удаляющуюся цель, надеясь, что в какой-то момент козёл всё-таки выйдет на менее заросший участок и его можно будет бить. Вняв моей немой просьбе, равнодушная с самого начала охотничья фортуна на этот раз смиловалась надо мной. Дойдя до кромки леса, козлик поднимается на пригорок и, заинтересовавшись нависшей над ним веткой, останавливается. Тотчас перекрестье прицела цепляется за его лопатку, моё дыхание замирает, и палец дожимает спуск. Ужаленный в бок пулей, козёл завертелся на месте и через мгновение бросился не разбирая дороги в спасительный лес. Треск кустов, всплеск воды, и всё стихло. С егерем на перегонки несёмся к месту стрела и находим дошедшую косулю плавающей в мелиоративной канаве, протянувшейся через лес.
http://kmity.users.photofile.ru/photo/kmity/96476792/xlarge/118195073.jpg
Облегчённо вздыхаю – наконец-то всё кончилось и зверь взят. Оживлённо обсуждая такой необычный финал и чертыхаясь, по колено в воде, вытаскиваем косулю на сухое, фотографируемся и закрыв лицензию (с этим в Белоруссии строго) спешим продолжить охоту.
http://kmity.users.photofile.ru/photo/kmity/96476792/xlarge/118195105.jpg
Хотя уходящий закат уже догорает багровыми красками на вечернем небе и совсем скоро вступит в свои права ночь, у нас ещё осталось немного времени, чтобы наведаться на прикормочную площадку к кабанам. Миша, не включая фар, несётся что есть мочи по извилистым лесным дорожкам. Я, конечно, тоже привык по возможности не пользоваться фонариком, но как-то страшно видеть неожиданно появляющиеся из полумрака перед лобовым стеклом стволы вековых сосен и коренастые силуэты дубов. На мое счастье, бешеная гонка продолжается недолго и уже вскоре мы, выверяя каждый шаг, осторожно идём по тропинке, прямиком ведущей к подкормочной. Где-то в темноте впереди уже слышны повизгивание и громкое чавканье кормящегося стада. Лёгкий ветерок, ночной прохладой обдувающий лицо, и мягкая почва под ногами помогают остаться незамеченными. Мы подходим всё ближе и ближе. Я уже слышу тяжёлый кабаний дух и могу различить смутные силуэты зверей на опушке леса. Светосильная оптика прицела и взошедший над лесом яркий полумесяц разгоняют ночной полумрак. Отчётливо вижу группу похрюкивающих от удовольствия молодых кабанчиков, поедающих высыпанное зерно, и стоящих особняком двух мамок с мельтешащими под их ногами сеголетками. Терпеливо жду, когда кто-нибудь из подсвинков отойдёт от кучи столпившихся в одном месте животных. Медленно тянется время, начинают ныть затекшие мышцы, а светивший словно уличный фонарь, месяц скрывается за набежавшими тучами... Наконец один из кабанов отделяется от общей группы и удобно подставляется боком. Сухой треск винтовочного выстрела мгновенно разгоняет бросившееся врассыпную стадо, но один из подсвинков остается лежать на земле. Через пару секунд смертельно раненный кабанчик вскакивает, из последних сил делает несколько прыжков и падает замертво у края дороги. Подогнав УАЗик, грузим в кузов увесистую «подсвиняку» (так по Белоруски называется подсвинок) и, заполнив бумаги, едем домой. На сегодня охота закончена, но впереди ещё разделка трофеев и, возможно, пара часов сна...
http://kmity.users.photofile.ru/photo/kmity/96476792/xlarge/118195185.jpg
С трудом поднимаюсь с постели по сигналу будильника в пол третьего ночи - всё-таки трудно привыкнуть неподготовленному человеку к такому насыщенному графику охот. Но сегодня последняя перед отъездом домой зорька, последняя охота, последняя возможность добыть трофей. А значит нужно, несмотря на усталость приложить, все усилия, что бы вернуться назад не пустым. И хотя мне, по обыкновению, не везло в начале – то обнаруживший нас раньше козёл «облаял» охотников на заросшей просеке, но проморгал пасущуюся на лугу косулю, - всё равно напоследок Белоруссия подарила шанс, которым я не преминул воспользоваться...
На часах пол восьмого. Уже высоко взошло солнце. Не особо надеясь на успех, выхожу на широкую вырубку между двух лесных кварталов. Разросшиеся кусты и трава почти по пояс сильно ограничивают обзор, но на глаза сразу же бросается силуэт косули вдалеке. Моментально падаю на землю и, дождавшись, когда зверь опустит голову, быстро в полуприсяде перебегаю к ближайшему кусту. Присмотревшись в бинокль, вижу, что голову зверя венчают молодые тонкие рожки. Когда козёл снова стал щипать траву, перемещаюсь ещё метров на сорок к опушке леса, отрезая ему отход к ближайшему лесному массиву. Украдкой выглянув из-за дерева, замечаю, что козлик двигается в мою сторону. «Ну, теперь ты, голубчик, в моих руках!» - думаю я расставляя треногу. Однако косуля неожиданно меняет свои планы и направляется прямиком к дальнему лесу, удаляясь от меня с каждым шагом. Повторяется та же картина, что и со взятым вчера козликом – трава практически полностью скрывает животное и остаётся только ждать, когда косуля поднимется на возвышенность или выйдет в прогал между зарослями. Но делать нечего, прильнув к прицелу, жду удобного случая. Отойдя от меня метров на сто, козёл наконец-то выходит на небольшой холмик, обнажая наполовину свой корпус. Свищу, но игнорируя меня, он продолжает свой путь. Что ж, сейчас или никогда! Ведя в прицеле косулю, плавно давлю на курок и через мгновение, словно подкошенный выстрелом, козёл падает в густой травостой. За высокой травой не видно, что стало с косулей: ранена ли она, пытается ли уйти? Продираясь через кустарник и спотыкаясь на кочках, со всех ног спешу к месту, где она пропала из вида. Но мои опасения оказываются напрасными – чисто битый зверь без движенья застыл на земле. Отдышавшись, любуюсь добытым животным, и хотя рога его не велики, всё равно для меня он дорог, как настоящий трудовой трофей. Вскоре подходит улыбающийся егерь, поздравляет с полем. Жалею, что с собой нет ни капли спиртного - отметить удачу «на кровях», но чистый утренний воздух, радость от успешной охоты и мимолётное ощущение счастья пьянят и без коньяка…
http://kmity.users.photofile.ru/photo/kmity/96476792/xlarge/118195242.jpg
Вот так закончилось моё маленькое приключение в Белоруссии. К сожалению, чтобы не утомлять вас чересчур длинным рассказом, я вынужден опустить множество эпизодов встреч с оленями, кабанами и прочим зверьём. За два полных дня охоты я перевидел такое количество разнообразной дичи, в погоне за которой в родных лесах мне пришлось бы провести ни одну неделю. И всё это на весьма небольших площадях охотничьих угодий, в ухоженных, очищенных от завалов лесах и возделываемых полях. К сожалению, о таком состоянии дел в нашей стране остаётся только мечтать... С грустью прощаясь с богатым и гостеприимным краем, я невольно поймал себя на мысли, что уже строю планы на новые охоты в Белоруссии: как же хочется осенью, когда начнёт падать золотой лист, услышать в морозном с ночи воздухе протяжный рёв благородного оленя. Дай Бог, мои мечты сбудутся...
http://kmity.users.photofile.ru/photo/kmity/96476792/xlarge/118210996.jpg
Везде ни одной брошенной бумажки, никакого мусора и даже трава по обочинам дорог коротко подстрижена, словно у моих соседей газон. Во всём чувствовались порядок, ухоженность и хозяйский подход. Практически все поля засеяны, привлекая своими щедротами всякую живность. По ним степенно прогуливались длинноногие аисты; тут и там сидели, подняв головы с забавными хохолками, чибисы; неугомонные скворцы маленькими стайками перелетали через трассу, рискуя быть сбитыми несущимся на высокой скорости автомобилем. Не удивительно, что весной охота на гуся тут открыта чуть ли не два месяца: птице есть, где кормиться, она не спешит с перелётом, и у охотников есть хорошая возможность от души пострелять по белолобым и гуменникам...
Регулярно на глаза попадается современная сельскохозяйственная техника, но как было приятно не раз и не два встретить медленно плетущуюся вдоль дороги запряжённую лошадь, неспешно погоняемую вальяжно развалившимся в телеге мужичком. У нас редко где сейчас встретишь четвероногих помощников, давно замененных на бездушные машины. А вот в Белоруссии гужевой транспорт, используемый испокон веков, и по сей день весьма популярен, добавляя колорита сельской жизни...
До места добрались быстро и без проблем. После знакомства с принимающей стороной и контрольной проверки, что наши карабины стреляют туда, куда надо, мы выдвинулись в угодья.
http://kmity.users.photofile.ru/photo/kmity/96476792/xlarge/118210990.jpg
На первой же развилке от базы Антон с сопровождающим его егерем поехал в одну сторону, я со своим в другую. С этого момента разделяются и повествования о наших приключениях. Далее представляю вашему вниманию лишь описание моих охот, а Антон же, создавший многостраничный труд надеюсь, разместит его здесь в скором времени.
Итак, погода была к нам милостива, и моросивший весь день дождь закончился. Налетевший ветер разогнал серую хмарь, и выглянувшее из-за туч солнышко засветило по-летнему жарко. Тотчас оживились притихшие птицы, оглашая лес своим веселым пением, воздух постепенно наполнился жужжанием насекомых и, конечно, противным писком повылезавших из травы комаров. По заверениям егеря Миши, особого толка ходить по полям вечером не было, т.к. зверь выходит лишь к самой темноте, да и высокая трава не даст обнаружить его издалека. Посему было решено до сумерек скоротать несколько часов на лабазе, откуда и видно лучше, и отдохнуть с дороги немного можно. Наша засидка была умело замаскирована среди ветвей раскидистой березы, которая среди прочих её подруг вдавалась узкой полоской в поле и надёжно скрывала охотников от посторонних глаз. А ветер, дующий со стороны леса, давал неплохие шансы на успех.
Хотя, если признаться, и без этих важных факторов я верил, что удача будет сопутствовать мне в этой поездке. И тому было простое объяснение: каким бы закоренелым атеистом ни был бы наш брат-охотник, но в охоте, где зачастую всё зависит от везения, не верить в приметы просто не возможно. Уверен, что помимо общеизвестных, «прописных», знаков, таких как, например, баба с пустыми вёдрами, у каждого есть свои секретные «фенечки», которые стараешься обязательно соблюсти или увидеть, надеясь, что они принесут удачу. Это может быть «счастливый» патронташ, или «фартовый» ножик, или привычка выходить на охоту по одной и той же, приносящей удачу, тропинке... Вот и у меня есть набор своих «счастливых» примет, об одной из которых и хотелось бы рассказать. Кто знает, может и вам она принесёт удачу? В общем, уже давно я заприметил, что если по пути на охоту тебе попадается какая-то дичь, то сама охота непременно будет успешной. А на этот раз мы перевидели аж трёх зверей – двух несмышленых лосят-прошлогодок, средь бела дня мявшихся на обочине дороги ещё в Московской области, и беспечно пасущуюся в Белорусском поле косулю, которая, видимо, чувствуя, что лицензий на неё нет, не спешила убегать и с удовольствием позировала перед фотокамерой. Не каждый раз видишь такое количество зверья, просто проезжая мимо на машине. И к тому же, число три – счастливое. Вот поэтому я и не сомневался, что охотничья фортуна будет ко мне благосклонна. Однако у капризной дамы были свои планы, и не всё оказалось так, как я предполагал. Но обо всём по порядку.
http://kmity.users.photofile.ru/photo/kmity/96476792/xlarge/118211008.jpg
Постепенно вечерело, и солнце неспешно клонилось к горизонту. Разомлевший в его ещё теплых лучах, я, временами проваливаясь в полудрёму, наслаждался пением птиц, свежим запахом трав и наконец-то наступившим летом. Искрясь на солнце, словно снежинки в воздухе, медленно проплывали крохотными пушинками семена цветов и деревьев, пышные заросли цветущего кипрея радовали глаз, а колышущийся под дуновением ветра травостой успокаивал расшатавшиеся от городской жизни нервы. Где-то в кронах деревьев протяжно воркует вяхирь, на высокой осине монотонно считает чьи-то года кукушка, вынырнувший в прогал примятой под лабазом травы коростель с интересом рассматривает нас, непонятно откуда взявшихся странных существ, взгромоздившихся на берёзу. Быстро утратив к нам интерес, птица мелькает рыжевато-бурым оперением в траве и скрывается из вида. Но не прошло и пяти минут, как закричав неподалеку, дергач снова выдал себя и ещё долго изводил нас своим громким скрипучим токованием. Муравьи и какие-то жуки торопятся по только им известным, но, очевидно, очень срочным делам то вверх, то вниз по стволу берёзы, удерживающий лабаз. В глубине леса закурлыкали журавли, и в ответ неожиданно, пролетая прямо над нашими головами, им ответил собрат. Мерно махая огромными крыльями, вытянув в струну длинные ноги и шею, серый журавль величаво проплыл над нами и скрылся за стеной леса. На удивление, его резкий, с дребезжащими оттенками крик не был похож на мелодичные, трубные голоса его товарищей. Вот ведь как удивительно устроено в природе – иногда голоса птиц становятся красивым лишь на расстоянии, а вблизи режут ухо грубыми и громкими звуками...
Уставшее солнце уже почти коснулось верхушек сосен впереди, и всё живое, предчувствуя скорые сумерки, ожило, спеша покинуть свои потаённые убежища под пологом леса. Не по времени рано протянул свикая вальдшнеп, и любопытный заяц с поднятыми над травой ушами направился на вечернюю кормежку. Вдруг, толкнув меня в бок, егерь показал на опушку леса. Я замечаю какое-то движение в зарослях иван-чая метрах в восьмидесяти от нашей засидки и, приглядевшись, различаю голову и шею косули, срывающую с куста молодую листву. «Козёл, хороший - роги длинные, морда седая », - констатирует прильнувший к биноклю Михаил. Взяв карабин, вкладываюсь и пытаюсь поймать в окуляр прицела желанный трофей. Но зависший прямо напротив яркий круг солнца, до слёз режет глаза и не даёт никакой возможности прицелиться. Время идёт, голова пасущегося козла то появляется, то снова исчезает среди буйной растительности, а я, почти ослеплённый солнечными лучами, всё никак не могу его выцелить, и через пару минут осторожный зверь удаляется в лес. Ждём пол часа, ждём час – ничего. Уже зашло солнце, повеяло ночной прохладой, и на небе зажглись первые звёздочки, а наш козёл как сквозь землю провалился. Решаю ждать его до самой темноты. Пристально всматриваюсь в то место, где видел его в последний раз, обшариваю взглядом закрайки поля, но всё тщетно. Никакое зверьё так и не соблазнилось сочной травой, лишь кабаны на дальнем краю леса устроили шумную возню. Когда густые сумерки опустились на поле и я уже ничего не мог разглядеть в прицел, пришлось всё-таки сдаться и, не солоно хлебавши, слезать с лабаза. Размышляя о том, почему же наш козёл так и не вышел, я послушно плетусь за егерем к машине. Неожиданно из травы слева поднимается силуэт косули. Не раздумывая, втыкаю в землю треногу, снимаю с плеча карабин и тут вижу, что Миша, не заметив зверя, продолжает бодро шагать в сторону уже белеющего впереди светлой краской Уазика. Не знаю, что на меня нашло, но вместо того, чтобы прицелиться, я начинаю шикать удаляющемуся егерю. Не выдержав такой бесцеремонности, косуля срывается с места и растворяется в темноте ночи...
Так заканчивается первый день охоты, но, не особо расстроенный, я верю, что следующее утро принесёт мне обещанную счастливыми приметами удачу. Но утро преподнесло такой «сюрприз», что уж лучше бы я в тот раз вообще остался дома.
Охота не заладилась с самого начала. По пути решили проверить небольшую лесную полянку, благо идти до неё от шоссе было минут пять. Аккуратно, не хлопая дверьми, вылезли из машины и тихонько пошли по лесной дорожке. Почти сразу нас рассекретил скрывающейся в лесу козёл, своим «лаем» оповещая всё живое о приближающейся опасности. Но всё-таки дойдя до поля, мы замечаем какое-то темное пятно у его кромки. Ветер нам благоприятствует, и практически на цыпочках, в полумраке удаётся подойти метров на семьдесят к кормящемуся, как выяснилось при пристальном рассмотрении, кабану. Мысленно уже поздравив себя, я спешно раскрываю треногу, две её опоры, задев друг об друга, издают тихое «тук», и кабан, как тень, в мгновение ока исчезает с полянки.
Неудача в самом начале охоты преследует нас и всё последующее утро. Обследуя луга и вырубки, мы не встретили никакой дичи. Казалось, что ходим мы не по хвалёным Белорусским угодьям, где всегда было в достатке зверя и птицы, а где-то в ближнем Подмосковье, где последнего зайца всей деревней гоняют уже третий год. Жарко припекает давно взошедшее солнце, распелись проснувшиеся птицы, и мы понимаем, что продолжать дальше охоту бессмысленно. Поворачиваем к дому, решив напоследок заглянуть на лабаз, где сидели вечером. Вдруг всё-таки удастся с его высоты обнаружить какого-нибудь притаившегося в траве зверька? Не таясь, идём к засидке напрямки через поле. Только поднимаемся на лабаз, как сзади него замечаем пасущуюся косулю. Вроде бы коза - рогов не видно. Но, посмотрев внимательнее в прицел, вижу маленькие, несимметричные рожки – «спицы», - и решаю стрелять козлика. Расстояние смешное: пятьдесят метров. Однако как назло, косуля решает прилечь отдохнуть, и высокая трава полностью скрывает её из вида. Встаю поудобнее на лесенке, кладу карабин на доски лабаза и, изготовившись к стрельбе, свищу – козёл не встаёт. Свищу снова –никакой реакции. Егерь хлопает в ладоши, но козлик по-прежнему лежит. В конце концов, мы просто начинаем говорить в полный голос, и лишь тогда, почувствовав недоброе, косуля поднимается и, крутя головой, пытается определить, кто же нарушил её покой? Перекрестье прицела ложится на лопатку, и я спокойно и уверенно жму на курок. Гремит выстрел, косуля опрометью бросается к лесу, на секунду останавливается у его кромки и исчезает в зарослях. Я, забыв о карабине, стою в полном недоумении. Как можно было промахнуться с такого близкого расстояния?! Сомнения, что я не попал, даже не возникают. Злая, экспансивная пуля даже при попадании не по месту заставила бы зверя лечь максимум через несколько десятков метров... Идём смотреть место стрела. Никакой крови. Проходим метров восемьдесят до леса и тут на листьях лопуха находим несколько красных капелек. «Ёлки-палки!» - я всё-таки его зацепил. Кидаюсь в лес в надежде найти поблизости угасшее животное, но мои поиски безуспешны. Прикидываю, куда могла пойти косуля, но тяжёлая, необратимая, словно приговор, мысль: «Подранок», - не даёт сосредоточиться. Возвращаюсь на место, где видел кровь. Вместе с егерем, практически на карачках, мы обследуем каждый метр. Находим ещё несколько капелек крови, её очень мало, но нам удаётся протропить зверя около ста метров. Козёл бодро идёт по прямой, не делая остановок... Окончательно потеряв след, разделяем ближайшие двести метров вокруг на квадраты и методично часа два обшариваем каждый клочок земли. Ничего: ни свежего следа, ни крови, ни косули. Мои предложения поехать за собачкой не находят особого понимания – я и раньше не раз слышал отзывы многих охотников, что вопрос хороших собак, работающих по кровяному следу, стоит весьма остро в охотхозяйствах Белоруссии. Не хочу вдаваться в подробности, но вернуться сюда снова с собакой нам так и не довелось. К сожалению, остаётся только надеяться, что пуля лишь слегка чиркнула животное, и косуля обязательно поправится...
После бессонной ночи практически весь день пролетел во сне. Быстро наступил вечер. Пора снова на охоту.
На этот раз наш путь лежит вдоль небольшой речки, поросшей по берегам высокими деревьями и зарослями купыря. Идём сильно заросшей низиной, посматривая вперед и сквозь ветки деревьев налево на противоположную сторону, где недавно взошли посевы проса. Густой лес тёмной стеной окаймляет пойму реки с обеих сторон. До него от силы метров сто пятьдесят. Высокая трава и сырость – рай для комаров, тучами вьющимися над нами. Несмотря на защитную маску на лице, назойливые насекомые норовят залететь в глаза, жалят в незакрытую переносицу и руки, выводя из себя монотонным, раздражающим писком. Вскоре замечаем у леса, на противоположной стороне реки, рыжее пятно. Хватаемся за бинокли, но нас ждёт разочарование – пощипывая молодые всходы и равнодушно посматривая по сторонам, этим пятном оказывается самка косули. Мы осторожно проходим мимо, а коза, не замечая нас, продолжает спокойно кормиться. В такие моменты хочется задержаться, достать фотоаппарат и сделать несколько хороших кадров. Но лишним шумом всегда можно спугнуть притаившуюся где-то рядом дичь. Поэтому всегда приходится выбирать между охотой и фотографией. И всегда охота побеждает...
Оставив косулю в покое, двигаемся дальше. Миша, всматриваясь в полоску посевов на другом берегу, шагает впереди; я, контролируя обстановку на этом, иду сзади. Вдруг какое-то движение в траве впереди справа привлекает моё внимание. Успев дотянуться до егеря сложенной треногой и ткнув его в мягкое место, даю знак остановиться. Смотрю в дальномер и понимаю, что нам повезло – аккурат посередине низины, в ста метрах от нас стоит козёл. Пригнувшись, на полусогнутых крадёмся вдоль реки и сокращаем расстояние ещё метров на 30. Теперь он прямо напротив нас. На этот раз очень аккуратно, без спешки ставлю треногу, кладу на неё карабин и прицеливаюсь. На семикратном увеличении оптического прицела косуля видна как на ладони. Но как в неё стрелять, если она по хребет скрыта высокой травой? К тому же козёл, почувствовав неладное или просто решив сменить место, неспешно направился к лесу... Палец слегка надавливает на курок. Под тихие мольбы егеря поскорее стрелять провожаю в прицел удаляющуюся цель, надеясь, что в какой-то момент козёл всё-таки выйдет на менее заросший участок и его можно будет бить. Вняв моей немой просьбе, равнодушная с самого начала охотничья фортуна на этот раз смиловалась надо мной. Дойдя до кромки леса, козлик поднимается на пригорок и, заинтересовавшись нависшей над ним веткой, останавливается. Тотчас перекрестье прицела цепляется за его лопатку, моё дыхание замирает, и палец дожимает спуск. Ужаленный в бок пулей, козёл завертелся на месте и через мгновение бросился не разбирая дороги в спасительный лес. Треск кустов, всплеск воды, и всё стихло. С егерем на перегонки несёмся к месту стрела и находим дошедшую косулю плавающей в мелиоративной канаве, протянувшейся через лес.
http://kmity.users.photofile.ru/photo/kmity/96476792/xlarge/118195073.jpg
Облегчённо вздыхаю – наконец-то всё кончилось и зверь взят. Оживлённо обсуждая такой необычный финал и чертыхаясь, по колено в воде, вытаскиваем косулю на сухое, фотографируемся и закрыв лицензию (с этим в Белоруссии строго) спешим продолжить охоту.
http://kmity.users.photofile.ru/photo/kmity/96476792/xlarge/118195105.jpg
Хотя уходящий закат уже догорает багровыми красками на вечернем небе и совсем скоро вступит в свои права ночь, у нас ещё осталось немного времени, чтобы наведаться на прикормочную площадку к кабанам. Миша, не включая фар, несётся что есть мочи по извилистым лесным дорожкам. Я, конечно, тоже привык по возможности не пользоваться фонариком, но как-то страшно видеть неожиданно появляющиеся из полумрака перед лобовым стеклом стволы вековых сосен и коренастые силуэты дубов. На мое счастье, бешеная гонка продолжается недолго и уже вскоре мы, выверяя каждый шаг, осторожно идём по тропинке, прямиком ведущей к подкормочной. Где-то в темноте впереди уже слышны повизгивание и громкое чавканье кормящегося стада. Лёгкий ветерок, ночной прохладой обдувающий лицо, и мягкая почва под ногами помогают остаться незамеченными. Мы подходим всё ближе и ближе. Я уже слышу тяжёлый кабаний дух и могу различить смутные силуэты зверей на опушке леса. Светосильная оптика прицела и взошедший над лесом яркий полумесяц разгоняют ночной полумрак. Отчётливо вижу группу похрюкивающих от удовольствия молодых кабанчиков, поедающих высыпанное зерно, и стоящих особняком двух мамок с мельтешащими под их ногами сеголетками. Терпеливо жду, когда кто-нибудь из подсвинков отойдёт от кучи столпившихся в одном месте животных. Медленно тянется время, начинают ныть затекшие мышцы, а светивший словно уличный фонарь, месяц скрывается за набежавшими тучами... Наконец один из кабанов отделяется от общей группы и удобно подставляется боком. Сухой треск винтовочного выстрела мгновенно разгоняет бросившееся врассыпную стадо, но один из подсвинков остается лежать на земле. Через пару секунд смертельно раненный кабанчик вскакивает, из последних сил делает несколько прыжков и падает замертво у края дороги. Подогнав УАЗик, грузим в кузов увесистую «подсвиняку» (так по Белоруски называется подсвинок) и, заполнив бумаги, едем домой. На сегодня охота закончена, но впереди ещё разделка трофеев и, возможно, пара часов сна...
http://kmity.users.photofile.ru/photo/kmity/96476792/xlarge/118195185.jpg
С трудом поднимаюсь с постели по сигналу будильника в пол третьего ночи - всё-таки трудно привыкнуть неподготовленному человеку к такому насыщенному графику охот. Но сегодня последняя перед отъездом домой зорька, последняя охота, последняя возможность добыть трофей. А значит нужно, несмотря на усталость приложить, все усилия, что бы вернуться назад не пустым. И хотя мне, по обыкновению, не везло в начале – то обнаруживший нас раньше козёл «облаял» охотников на заросшей просеке, но проморгал пасущуюся на лугу косулю, - всё равно напоследок Белоруссия подарила шанс, которым я не преминул воспользоваться...
На часах пол восьмого. Уже высоко взошло солнце. Не особо надеясь на успех, выхожу на широкую вырубку между двух лесных кварталов. Разросшиеся кусты и трава почти по пояс сильно ограничивают обзор, но на глаза сразу же бросается силуэт косули вдалеке. Моментально падаю на землю и, дождавшись, когда зверь опустит голову, быстро в полуприсяде перебегаю к ближайшему кусту. Присмотревшись в бинокль, вижу, что голову зверя венчают молодые тонкие рожки. Когда козёл снова стал щипать траву, перемещаюсь ещё метров на сорок к опушке леса, отрезая ему отход к ближайшему лесному массиву. Украдкой выглянув из-за дерева, замечаю, что козлик двигается в мою сторону. «Ну, теперь ты, голубчик, в моих руках!» - думаю я расставляя треногу. Однако косуля неожиданно меняет свои планы и направляется прямиком к дальнему лесу, удаляясь от меня с каждым шагом. Повторяется та же картина, что и со взятым вчера козликом – трава практически полностью скрывает животное и остаётся только ждать, когда косуля поднимется на возвышенность или выйдет в прогал между зарослями. Но делать нечего, прильнув к прицелу, жду удобного случая. Отойдя от меня метров на сто, козёл наконец-то выходит на небольшой холмик, обнажая наполовину свой корпус. Свищу, но игнорируя меня, он продолжает свой путь. Что ж, сейчас или никогда! Ведя в прицеле косулю, плавно давлю на курок и через мгновение, словно подкошенный выстрелом, козёл падает в густой травостой. За высокой травой не видно, что стало с косулей: ранена ли она, пытается ли уйти? Продираясь через кустарник и спотыкаясь на кочках, со всех ног спешу к месту, где она пропала из вида. Но мои опасения оказываются напрасными – чисто битый зверь без движенья застыл на земле. Отдышавшись, любуюсь добытым животным, и хотя рога его не велики, всё равно для меня он дорог, как настоящий трудовой трофей. Вскоре подходит улыбающийся егерь, поздравляет с полем. Жалею, что с собой нет ни капли спиртного - отметить удачу «на кровях», но чистый утренний воздух, радость от успешной охоты и мимолётное ощущение счастья пьянят и без коньяка…
http://kmity.users.photofile.ru/photo/kmity/96476792/xlarge/118195242.jpg
Вот так закончилось моё маленькое приключение в Белоруссии. К сожалению, чтобы не утомлять вас чересчур длинным рассказом, я вынужден опустить множество эпизодов встреч с оленями, кабанами и прочим зверьём. За два полных дня охоты я перевидел такое количество разнообразной дичи, в погоне за которой в родных лесах мне пришлось бы провести ни одну неделю. И всё это на весьма небольших площадях охотничьих угодий, в ухоженных, очищенных от завалов лесах и возделываемых полях. К сожалению, о таком состоянии дел в нашей стране остаётся только мечтать... С грустью прощаясь с богатым и гостеприимным краем, я невольно поймал себя на мысли, что уже строю планы на новые охоты в Белоруссии: как же хочется осенью, когда начнёт падать золотой лист, услышать в морозном с ночи воздухе протяжный рёв благородного оленя. Дай Бог, мои мечты сбудутся...