Романтик
11.04.2007, 12:53
Кондрат Солодовников
Московский Комсомолец
Механические чучела и этика охоты
Посещение выставок охотничьей тематики производит двойственное впечатление. Не может не радовать, что арсенал российских охотников постоянно расширяется, в нем появляются амуниция и предметы снаряжения, о которых нельзя было мечтать еще несколько лет назад. Это и радиостанции, и приборы систем глобального позиционирования, и лазерные дальномеры.
Но есть и другие предметы снаряжения, применение которых на охоте неизбежно ставит вопрос об этике охоты и соблюдении действующих правил. Среди новинок, не только представленных на выставочных стендах, но и активно продающихся в магазинах, есть и электронные манки, использование которых на охоте ЗАПРЕЩЕНО. Однако их покупают. Для чего? Стараясь до последнего сохранять веру, что мы с вами живем в правовом государстве и что браконьером человека можно признать только по постановлению суда, полагаю, что электронные манки приобретаются исключительно для того, чтобы долгими зимними вечерами, попивая коньячок и покуривая сигару, слушать голоса птиц.
Хотя примеры из жизни опровергают мои наивные представления. Задолго до весеннего открытия начал подыскивать место для охоты. Знакомые дали мне телефон егеря, живущего в одной из областей Севера России. Назовем его Иван Иванович. На мой вопрос о возможности охоты на селезня он ответил утвердительно, а вот следующий вопрос, есть ли у него подсадные, явно поставил его в тупик. Зачем подсадные, спросил он, бери чучела, электронный манок и охоться. Замечание о том, что использование электронных манков запрещено, было встречено им с недоверием. По его мнению, правила охоты запрещают использование магнитофонов, а с электронными манками охотиться можно. И это говорит егерь!
Активно проталкивают идею использования электронных манков на охоте и некоторые журналисты, призывающие отказаться «от ханжеского запрета» на использование таких манков на весенней охоте на гусей.
Рынок, скажет кто-то. Рынок и демократия. Есть спрос, формирующий предложение. Что не запрещено, то разрешено. Да в том-то и дело, что запрещено. Запрещено использовать электронные манки, запрещено применение автомототранспортных средств для преследования и добычи любых видов животных и птиц, а также стрельба со всех видов автомототранспортных средств. А теперь скажите, пожалуйста, как охотятся на утку в современной России? С моторки и гидроцикла на полном ходу! Об этом на страницах «РОГ» уже писал Владимир Гавриков. Вадим Жибаровский несколько лет назад написал статью «Охота диких на гусей». Это лишь два примера со страниц «РОГ», в жизни, увы, такие ситуации встречаются гораздо чаще и оставляют в душе мерзкий и гадливый осадок.
Откуда взялась эта дикость? Откуда взялось наплевательское отношение к другим охотникам и правилам охоты? Велика ли честь навалять (не добыть, а именно навалять) за выезд на охоту 80–100 гусей, а потом с гордым видом позировать на фоне битой птицы? Не только у меня, но и у многих моих друзей крепнет уверенность, что даже массовые виды охоты в России становятся все менее доступными рядовому охотнику, даже несмотря на то, что высокопоставленные персоны, с которыми беседуют корреспонденты «РОГ» и «ОиР», считают, что у российской охоты большое будущее. Может быть, был прав Владимир Маяковский, сказав: «Кому – бублик, а кому – дырка от бублика»? Может быть, охота становится уделом только таких персон, а рядовым охотникам останется только право своевременно платить взносы? Кстати, очень сомнительное право. За два выезда на охоту – весной на вальдшнепа и осенью на утку, чаще не получается – члену МООиР предлагают заплатить по тысяче рублей, при этом никакой гарантии, что я хотя бы увижу птицу, нет. Во всяком случае за последние пять лет на весенней тяге в различных районах Подмосковья я видел только одного вальдшнепа.
Конечно, каждый охотник мечтает вернуться домой с трофеем. Вопрос только в том, какой ценой. Не в том смысле, сколько вы готовы за это заплатить, а в том, сможете ли вы гордиться трофеем, добытым в честной и справедливой борьбе со сторожкой птицей или зверем.
В последние два-три года на охотничьих выставках и в магазинах появились механические утиные чучела. И стендисты, и продавцы в один голос говорят об их высочайшей эффективности на охоте. И, поддаваясь на уговоры, охотники их активно покупают. Может быть, среди тех, кто читает эту статью, есть те, кто приобрел (или только думает о покупке) себе такие чучела и уже убедился (или разочаровался) в приписываемой им эффективности.
В США чучела с вращающимися крыльями появились в продаже в 1998 году. И сразу же привлекли к себе внимание биологов, которые обратились к властям с просьбой ввести трехлетний запрет на их продажу. Трехлетний срок был нужен им для изучения эффективности их применения на охоте. Биологи справедливо полагали, что любая техническая и технологическая новинка, запущенная в производство и оказавшаяся в руках охотников, неизбежно вызывает новый виток гонки технической оснащенности, точь-в-точь как гонка вооружений. А если в производство того или иного изделия вложены значительные средства, то вопросы этики и охраны природы отходят на второй план, а бал правит золотой телец.
Просьба биологов была, как и следовало ожидать, отвергнута, и сбылись их худшие ожидания. Чучела с вращающимися крыльями стали родоначальником целого семейства механизированных и моторизированных чучел. Появились плавающие чучела со взмахивающими крыльями, а также прочие хитроумные изобретения вроде карусели с шестью чучелами, летающими в воздухе или плавающими по воде.
Причиной этой эволюции стало естественное желание охотников вернуться с охоты с добычей, поэтому они с готовностью приобретали достаточно дорогостоящее снаряжение, оказавшееся на редкость эффективным. Многочисленные исследования доказывали, что количество уток, добытых охотниками с использованием механических чучел, значительно превосходило число уток, добытых без применения технической новинки. Однако американские биологи отметили удивительную на первый взгляд особенность: эффективность использования механических чучел на охоте падала по мере того, как утки удалялись от мест гнездования. Это явно свидетельствовало о том, что настеганная птица была менее склонна реагировать на механические чучела.
Безусловно, среди американских охотников нашлось немало тех, кто выступал за однозначный запрет применения механических чучел на охоте. В конце концов, где та грань, которая отделяет карусель с «летающими» чучелами от создания и использования настоящих летающих чучел с дистанционным управлением? Ведь можно дойти и до того, считают противники механических чучел, что будет снят запрет на использование на охоте электронных манков, чтобы чучела обрели еще и естественные голоса.
Вначале робкие возражения противников использования механических чучел на охоте потонули в гвалте, который был откровенно инспирирован наймитами охотничье-промышленного комплекса. Однако в скором времени произошли серьезные изменения в сознании самих охотников, которые стали оказывать давление на официальные инстанции, в результате чего власти шести американских штатов уже ограничили или полностью запретили применение механических чучел как противоречащее этике охоты. В ближайшее время свое, вполне предсказуемое, решение по данному вопросу вынесут власти еще нескольких штатов.
Падение спроса на механические чучела заставило охотничье-промышленный комплекс искать новые рынки сбыта. И, судя по всему, такой рынок с невероятной емкостью им был найден.
Может быть, российские биологи и охотоведы последуют примеру своих американских коллег и вынесут квалифицированное суждение об эффективности и допустимости применения механических чучел на охоте.
И очень хочется надеяться, что российские власти прислушаются к мнению профессионалов, если они придут к выводу о недопустимости применения таких чучел на утиной охоте.
Этика охоты – не пустой звук, во всяком случае, хочется в это верить. Хочется верить, несмотря ни на что, что охотники соблюдают этические нормы. Охота, которой занимается подавляющее большинство охотников, покупающих себе последние достижения науки и техники, воплощенные в различные устройства, является любительской, не на мясозаготовки же они в самом деле едут. Ведь не в голодное время живем: едем на охоту, для того, чтобы вновь ощутить утраченное в больших городах чувство единения с природой, и, может быть, первым шагом на пути восстановления единства человека и природы станет возврат к нормам правильной охоты, пропагандируемым «РОГ».
Кондрат Солодовников
Московский Комсомолец
Московский Комсомолец
Механические чучела и этика охоты
Посещение выставок охотничьей тематики производит двойственное впечатление. Не может не радовать, что арсенал российских охотников постоянно расширяется, в нем появляются амуниция и предметы снаряжения, о которых нельзя было мечтать еще несколько лет назад. Это и радиостанции, и приборы систем глобального позиционирования, и лазерные дальномеры.
Но есть и другие предметы снаряжения, применение которых на охоте неизбежно ставит вопрос об этике охоты и соблюдении действующих правил. Среди новинок, не только представленных на выставочных стендах, но и активно продающихся в магазинах, есть и электронные манки, использование которых на охоте ЗАПРЕЩЕНО. Однако их покупают. Для чего? Стараясь до последнего сохранять веру, что мы с вами живем в правовом государстве и что браконьером человека можно признать только по постановлению суда, полагаю, что электронные манки приобретаются исключительно для того, чтобы долгими зимними вечерами, попивая коньячок и покуривая сигару, слушать голоса птиц.
Хотя примеры из жизни опровергают мои наивные представления. Задолго до весеннего открытия начал подыскивать место для охоты. Знакомые дали мне телефон егеря, живущего в одной из областей Севера России. Назовем его Иван Иванович. На мой вопрос о возможности охоты на селезня он ответил утвердительно, а вот следующий вопрос, есть ли у него подсадные, явно поставил его в тупик. Зачем подсадные, спросил он, бери чучела, электронный манок и охоться. Замечание о том, что использование электронных манков запрещено, было встречено им с недоверием. По его мнению, правила охоты запрещают использование магнитофонов, а с электронными манками охотиться можно. И это говорит егерь!
Активно проталкивают идею использования электронных манков на охоте и некоторые журналисты, призывающие отказаться «от ханжеского запрета» на использование таких манков на весенней охоте на гусей.
Рынок, скажет кто-то. Рынок и демократия. Есть спрос, формирующий предложение. Что не запрещено, то разрешено. Да в том-то и дело, что запрещено. Запрещено использовать электронные манки, запрещено применение автомототранспортных средств для преследования и добычи любых видов животных и птиц, а также стрельба со всех видов автомототранспортных средств. А теперь скажите, пожалуйста, как охотятся на утку в современной России? С моторки и гидроцикла на полном ходу! Об этом на страницах «РОГ» уже писал Владимир Гавриков. Вадим Жибаровский несколько лет назад написал статью «Охота диких на гусей». Это лишь два примера со страниц «РОГ», в жизни, увы, такие ситуации встречаются гораздо чаще и оставляют в душе мерзкий и гадливый осадок.
Откуда взялась эта дикость? Откуда взялось наплевательское отношение к другим охотникам и правилам охоты? Велика ли честь навалять (не добыть, а именно навалять) за выезд на охоту 80–100 гусей, а потом с гордым видом позировать на фоне битой птицы? Не только у меня, но и у многих моих друзей крепнет уверенность, что даже массовые виды охоты в России становятся все менее доступными рядовому охотнику, даже несмотря на то, что высокопоставленные персоны, с которыми беседуют корреспонденты «РОГ» и «ОиР», считают, что у российской охоты большое будущее. Может быть, был прав Владимир Маяковский, сказав: «Кому – бублик, а кому – дырка от бублика»? Может быть, охота становится уделом только таких персон, а рядовым охотникам останется только право своевременно платить взносы? Кстати, очень сомнительное право. За два выезда на охоту – весной на вальдшнепа и осенью на утку, чаще не получается – члену МООиР предлагают заплатить по тысяче рублей, при этом никакой гарантии, что я хотя бы увижу птицу, нет. Во всяком случае за последние пять лет на весенней тяге в различных районах Подмосковья я видел только одного вальдшнепа.
Конечно, каждый охотник мечтает вернуться домой с трофеем. Вопрос только в том, какой ценой. Не в том смысле, сколько вы готовы за это заплатить, а в том, сможете ли вы гордиться трофеем, добытым в честной и справедливой борьбе со сторожкой птицей или зверем.
В последние два-три года на охотничьих выставках и в магазинах появились механические утиные чучела. И стендисты, и продавцы в один голос говорят об их высочайшей эффективности на охоте. И, поддаваясь на уговоры, охотники их активно покупают. Может быть, среди тех, кто читает эту статью, есть те, кто приобрел (или только думает о покупке) себе такие чучела и уже убедился (или разочаровался) в приписываемой им эффективности.
В США чучела с вращающимися крыльями появились в продаже в 1998 году. И сразу же привлекли к себе внимание биологов, которые обратились к властям с просьбой ввести трехлетний запрет на их продажу. Трехлетний срок был нужен им для изучения эффективности их применения на охоте. Биологи справедливо полагали, что любая техническая и технологическая новинка, запущенная в производство и оказавшаяся в руках охотников, неизбежно вызывает новый виток гонки технической оснащенности, точь-в-точь как гонка вооружений. А если в производство того или иного изделия вложены значительные средства, то вопросы этики и охраны природы отходят на второй план, а бал правит золотой телец.
Просьба биологов была, как и следовало ожидать, отвергнута, и сбылись их худшие ожидания. Чучела с вращающимися крыльями стали родоначальником целого семейства механизированных и моторизированных чучел. Появились плавающие чучела со взмахивающими крыльями, а также прочие хитроумные изобретения вроде карусели с шестью чучелами, летающими в воздухе или плавающими по воде.
Причиной этой эволюции стало естественное желание охотников вернуться с охоты с добычей, поэтому они с готовностью приобретали достаточно дорогостоящее снаряжение, оказавшееся на редкость эффективным. Многочисленные исследования доказывали, что количество уток, добытых охотниками с использованием механических чучел, значительно превосходило число уток, добытых без применения технической новинки. Однако американские биологи отметили удивительную на первый взгляд особенность: эффективность использования механических чучел на охоте падала по мере того, как утки удалялись от мест гнездования. Это явно свидетельствовало о том, что настеганная птица была менее склонна реагировать на механические чучела.
Безусловно, среди американских охотников нашлось немало тех, кто выступал за однозначный запрет применения механических чучел на охоте. В конце концов, где та грань, которая отделяет карусель с «летающими» чучелами от создания и использования настоящих летающих чучел с дистанционным управлением? Ведь можно дойти и до того, считают противники механических чучел, что будет снят запрет на использование на охоте электронных манков, чтобы чучела обрели еще и естественные голоса.
Вначале робкие возражения противников использования механических чучел на охоте потонули в гвалте, который был откровенно инспирирован наймитами охотничье-промышленного комплекса. Однако в скором времени произошли серьезные изменения в сознании самих охотников, которые стали оказывать давление на официальные инстанции, в результате чего власти шести американских штатов уже ограничили или полностью запретили применение механических чучел как противоречащее этике охоты. В ближайшее время свое, вполне предсказуемое, решение по данному вопросу вынесут власти еще нескольких штатов.
Падение спроса на механические чучела заставило охотничье-промышленный комплекс искать новые рынки сбыта. И, судя по всему, такой рынок с невероятной емкостью им был найден.
Может быть, российские биологи и охотоведы последуют примеру своих американских коллег и вынесут квалифицированное суждение об эффективности и допустимости применения механических чучел на охоте.
И очень хочется надеяться, что российские власти прислушаются к мнению профессионалов, если они придут к выводу о недопустимости применения таких чучел на утиной охоте.
Этика охоты – не пустой звук, во всяком случае, хочется в это верить. Хочется верить, несмотря ни на что, что охотники соблюдают этические нормы. Охота, которой занимается подавляющее большинство охотников, покупающих себе последние достижения науки и техники, воплощенные в различные устройства, является любительской, не на мясозаготовки же они в самом деле едут. Ведь не в голодное время живем: едем на охоту, для того, чтобы вновь ощутить утраченное в больших городах чувство единения с природой, и, может быть, первым шагом на пути восстановления единства человека и природы станет возврат к нормам правильной охоты, пропагандируемым «РОГ».
Кондрат Солодовников
Московский Комсомолец