Охота охотник оружие охотничье оружие охотничьи собаки трофеи добыча патроны порох ружье
Сейчас в чате 0 человек


Охота охотник оружие охотничье оружие охотничьи собаки трофеи добыча патроны порох ружье
Компания ОнНет комьюникейшнс предоставляет услуги на основании лицензий, выданных Министерством информационных технологий и связи РФ: Лицензия  42215 Телематические услуги связи; Лицензия  43502 Услуги местной телефонной связи, за исключением услуг местной телефонной связи с использованием таксофонов и средств коллективного доступа. Услуги Интернет позволяют клиенту получить быстрый обмен электронными сообщениями, доступ к различным страницам или серверам сети, получить дополнительные услуги, такие как создание собственных WEB-страниц, WWW и FTP-серверов, и регулярно получать новости.Подключив услугу выделенного доступа в сеть Интернет, Вы получаете высокую скорость доступа в сеть, свободный телефон и возможность получения неограниченного количества информации, доступной в Интернете.Подключив услугу местной телефонной связи, Вы получаете доступ к высококачественной связи, обеспечивающей быстрое и свободное соединение с любыми абонентами.Наша компания предлагает Вам семизначный номер городской телефонной сети Санкт-Петербурга, быстрое подкючение к сети и оперативную техническую поддержку.Услуги виртуальных сервисов мы стараемся предоставлять на основе свободного программного обеспечения. Над улучшением функциональности СПО постоянно работает большое количество разработчиков по всему миру.Одним из плюсов такого подхода является то, что при необходимости клиент может установить аналогичный пакет локально в своем офисе и пользоваться обширным функцоналом без необходимости переучиваться.

Библиотека

 

Глеб Горышин

Подслух

...Однако на чем мы остановились? Время идти на подслух. Новгородские мужики говорят — «на слуш­ки». Однажды привел меня на слушки мужик по име­ни Павел Сергеич. Нашли валежину, сели. Лес шумел под ветром, как дышит толпа: вздох зарождался где-то в недрах, нарастал и опадал — и тотчас, с малого скрипа осинки, опять набирал голос. Земля вся была украшена белыми подснежниками — пролеской. Павел Сергеич рассказывал мне уже второй раз в этот вечер одно и то же:

— Я сижу на слушках. Поесть захотел. Достал хле­ба и мяса. Мясо нарезал, только стал есть, гляжу — медведь. Вот так метрах в двадцати и пришел и стал. А у меня ружье вот так вот лежало... В патронах «нулевка». Я руку-то протянул к ружью... Если бы пуля была, я бы успел. Что ты? Всего в двадцати метрах он стоял. Я б его положил. А так что же... Дробь... До этого я двух медведей уложил. У меня ружье было,— продолжал сказывать Павел Сергеич,— на сто метров беа промаха било — крупповское. Я его в сорок пятом в Чехословакии прихватил. Вот ружье! Стволы у него светлые — дамасская сталь, а патронники черные, уд­линенные. Я на глухаря так-то ходил, но не любитель. У меня две легавые были. По глухарю это самое ми­лое дело — с легавой...

В этом месте рассказа я поглядел на Павла Сергеича и подумал, что, если бы он такое сказал при Учите­ле, Учитель бы снял с него стружку и фаску: Учитель такой профанации никому не прощал, чтобы с лега­вой — на глухаря. Но я промолчал. Хотя вообще охот­ничья словоохотливость в иные моменты очень свойст­венна мне, не знаю, как с нею сладить. На подслухе — на слушках — разводить тары-бары мне не хотелось.

Павел Сергеич сделал перемолчку, подождал моей ответной реакции, не дождался, сделал вид, что при­слушивается к лесу, и продолжал:

— Тетеревов полно было. Нынче все куда-то поде­вались, а бывало, выйдешь за деревню — тут и вывод­ки. По четырнадцать тетеревов за день добывал. Теперь всё запрещают. Это нельзя, то нельзя. А бывало, стре­ляй — не хочу! — и дичи полно было. Где что подня­лось — я редко мазал — считай, что в сумке... На тя­гу пойдешь — трех-четырех вальдшнепов подстре­лишь. Ружье исключительно било... Пружина слома­лась, обещались мне починить, да так все не получа­лось путнего... Потом одному дал, он увез в Ленин­град — и ни слуху ни духу. Должно, починил да в комиссионку снес... Ружей у меня много было. С од­ним похожу — чего не понравится, меняю. «Зауэр» — три кольца у меня был...

Лес шумел. Ветер — плохой помощник на глухари­ной охоте. И Павел Сергеич рассказывал мне свою жизнь... Он прошел всю войну и, будучи новгородцем, неся в своем генетическом коде опыт лесного вояки, ушкуйника, следопыта, стрелка, определен был в ди­версионную группу: его учили наносить удары в са­мые чувствительные к ударам места, оглоушивать, скручивать, вязать и душить. Он оказался весьма спо­собным к этой науке. Рассказывая, похвалялся своим молодечеством. С удовольствием вспоминал такой слу­чай.

Однажды у него принимал экзамен — определял пригодность Павла Сергеевича к ведению ближнего боя с превосходящими силами в тылу врага — подпол­ковник. Павел Сергеевич всякий раз (уже в третий) подчеркивал: подполковник! Все преподанные ему уроки самозащиты, снятия часового, взятия языка он, Павел Сергеевич, преподал в полном объеме экзамено­вавшему его подполковнику.

— ...Подполковник хотел меня так взять, а я его так и так. Я был здоровый, он брык — и лежит. По­том встал... «Ну, ты,— говорит,— даешь... Молодец,— говорит,— приемы знаешь...» Должны были меня за линию фронта отравлять. Не знаю, почему-то не от­правили. После я в кавалерии был, а кончил войну старшиной хозроты...

Глухари не прилетали. Ветер не унимался. И чего-то мне не хватало в этом лесу, какого-то признака ве-ковечности леса недоставало. Лес был смешанный, ско­ро ему предстояло одеться листвою. На дворе было Первое мая. В лес мы отправились, вставши из-за сто­ла. И кто ж его знает, каким прибором руководство­вался мой вожатый, почему привел в этот осинник? И если хаживал он на тока, то когда это было? И во­обще, глухари-то есть ли, как они выжили в эпоху НТР? Быть может, и остались они только в красной книге нашей памяти...

 

Глеб Горышин

 


Библиотека