Компания ОнНет комьюникейшнс предоставляет услуги на основании лицензий, выданных Министерством информационных технологий и связи РФ: Лицензия  42215 Телематические услуги связи; Лицензия  43502 Услуги местной телефонной связи, за исключением услуг местной телефонной связи с использованием таксофонов и средств коллективного доступа. Услуги Интернет позволяют клиенту получить быстрый обмен электронными сообщениями, доступ к различным страницам или серверам сети, получить дополнительные услуги, такие как создание собственных WEB-страниц, WWW и FTP-серверов, и регулярно получать новости.Подключив услугу выделенного доступа в сеть Интернет, Вы получаете высокую скорость доступа в сеть, свободный телефон и возможность получения неограниченного количества информации, доступной в Интернете.Подключив услугу местной телефонной связи, Вы получаете доступ к высококачественной связи, обеспечивающей быстрое и свободное соединение с любыми абонентами.Наша компания предлагает Вам семизначный номер городской телефонной сети Санкт-Петербурга, быстрое подкючение к сети и оперативную техническую поддержку.Услуги виртуальных сервисов мы стараемся предоставлять на основе свободного программного обеспечения. Над улучшением функциональности СПО постоянно работает большое количество разработчиков по всему миру.Одним из плюсов такого подхода является то, что при необходимости клиент может установить аналогичный пакет локально в своем офисе и пользоваться обширным функцоналом без необходимости переучиваться.
Охота без границ. Питерский Охотник. Сайт для всех любителей охоты и рыбалки

Вход

Верхнее меню

Теги

Утиная охота

 

Рахманин Г.Е.

 

Изживание застарелых предрассудков—задача почти столь же трудная, как и борьба с так называемыми «ходячими истинами», кomopыe, как известно, в большинстве случаев оказываются при ближайшем рассмотрении просто ходячими заблуждениями.

И с этой точки зрения я особенно приветствую книжку многоуважаемого Григория Евгеньевича именно потому, что как раз таким предрассудком в области oxoты, такой стертой, как старый медный пятак, «ходячей истиной» является довольно распространенное отношение «свысока» к утиной охоте, как простой, легкой и неинтересной, а заодно уж и ко всем тем, кто справедливо ставит ее не ниже, — если даже не выше! — всякой другой.

— Утятник!

Это звучит в ушах многих и многих совсем не гордо! Наоборот. В этом словечке слишком ясно чувствуется привкус не то обидного снисхождения, не то какого-то полупрезрительного об'яснения не вполне похвальных и даже как будто бы не совсем пристойных для «настоящего» охотника увлечений:

— Он, ведь, утятник!..

Иными словами, охотник второго, а, может быть, даже и последнего сорта, если можно вообще говорить о делении людей или охотников по «сортам»...

Б конце концов, «утятник»-это звучит положительно обидно!...

Таков факт.

Б чем же его об'яснения и причины?

Разумеется, таятся они во мраке прошлого... Но с Октябрьским факелом в руках, — при свете которого, кстати сказать, многие «ходячие истины» неожиданно обнаружили гнилость своего внутреннего содержания, — и этот темный уголок охотничьей психологии доступен menepь разглядыванию и анализу.

И вот, если как следует его разглядеть, то анализ показывает прежде всего, что утиная охота была всегда по преимуществу охотой «мужицкой», охотой крестьянина и городского бедняка.

5 самом деле! Бедь, для крестьянина - охотника (не профессионала промышленника!) утка—не только наиболее доступная, но и наиболее интересная во всех отношениях дичь.

Кого, как не утку, он чаще всего встречает при полевых работах: весной — на первых лужах своей пашни, летом — при сенокосе на болотах и по берегам речек, осенью — перед уборкой нивы, когда сплошь и рядом приходится эту ниву так или иначе охранять от ночных налетов утиных полчищ?

Кто, как не утка, допускает охоту и без специально натасканной и дрессированной породистой собаки, недоступной в массе ни деревенскому, ни городскому бедняку?

Кто, как не утка, дает возможность стрельбы по сидячей, без риска промаха и пропажи впустую дорого стоющего «припаса»?

Кто, наконец, как не та Же самая утка, так щедро компенсирует потраченные время, труд и купленный нередко на последние гроши «припас» и количеством, и качеством своего мяса, столь редкого и потому ценного в домашнем обиходе крестьянина или Жителя городской окраины?

Итак, — утку можно везде найти; утка допускает стрельбу по сидячей; уток можно при удаче взять на выстрел несколько штук; по утке не обязательно наличие специально натасканной собаки; убитой уткой окупается

и время, и затраченные средства, охотника, вынужденного строго сообразовывать свою cтрасть с величиной необходимых затрат на нее.

Что Же удивительного, что утиная охота всегда была по преимуществу охотой деревенской и городской бедноты?

Но поэтому Же неудивительно и выработавшееся отношение к ней со стороны тех, кто раньше "задавал тон" в охотничьих делах и уж, конечно, с этой беднотой ничего общего не имел:

— Утки? Мужицкая охота!..

Б представлении этих "Задававших тон" утиная охота была "мужицкой" по трем основаниям.

Во первых, — как выяснено, охотящаяся беднота вполне основательно предпочитала именно эту охоту.

Во вторых, — утиная охота по самой природе этой дичи и ее подчас изобилью дает слишком много мяса. А, ведь «мясо» — это же было несовместимо с «благородной» охотничьей страстью: не продавать же, в самом деле его не обращаться Же в «презренного промышленника»!...

В третьих, — утиная охота являлась «мужицкой» просто по своей трудности и обстановке: она почти всегда сопряжена с грязью, с водой, с риском иногда промокнуть, с необходимостью обратиться подчас к передвижению на собственном брюхе во имя того, чтобы удачно подобраться к об'екту охоты... Это, ведь,не тяга, на которой можно стоять в лакированных ботфортах, и не прогулка по скошенному полю за перепелом или куропаткой!...

Любопытно, кстати уж, отметить, что ползти на брюхе к дрофе, например, не говоря уже о подкрадывании к какому нибудь зверю, — это ничего: это — охота, это — уменье, это, словом, полагается.... Но ползти на том Же самом брюхе по открытому берегу к табунку сторожких осенних крякв — это почему-то «позор», это— «промышленничество»:

— Известное дело: утятник!

Точно также стрелять бекасинником из двенадцатого калибра в двадцати тагах по отяжелевшему августовскому дупелю, приготовившись и заранее зная, когда он будет поднят собакой по приказанию охотника, — это стрельба, это — искусство...

А вот стрелять из качающегося неустойчивого челна в неудобном положении по неожиданно вырвавшемуся из травы без всякой стойки и вообще предварительных о себе оповещений юркому чирку — это...

— Ну, помилуйте! Какая Же тут стрельба! Добыть из шалаша подгоняемых загонщиками и лепящихся к чучелам тетеревей — это удача, это — охота...

Но искусно подманить самому красавца селезня или осенью взять из пролетной стаи блестящим дуплетом проносящихся молниеносно нырков — это...

— Ну, что тут удивительного. Ведь, птица-то—во!.. Словом, все, что связано с утиной охотой, неизменно

подвергалось,—а часто, по старой памяти, и сейчас еще подвергаете?, — не то осуждению, не то пренебрежительному отношению со стороны так называемых «настоящих охотников...

Но кого, однако же, назвать настоящим охотником?

— «Того ли, — как спрашивает С. Т. Аксаков, — кто, преимущественно охотясь за болотной дичью и « вальдшнепами, едва удостаивает своими выстрелами стрепетов, куропаток и молодых тетеревей и смотрит уже с презрением на всю остальную дичь, особенно крупную; или того, кто сообразно с временем года гоняется за всеми породами дичи: за болотной, водяной, степной и лесною, пренебрегая всеми трудностями и даже находя наслаждение в преодолении этих трудностей?»

Со свойственной тому времени деликатностью письма, бессмертный поэт-охотник, равного которому, конечно, никогда больше не будет, уклоняется от прямого ответа:

— «Я не беру на себя решения этого вопроса, — пишет он, — но скажу, что всегда принадлежал ко второму разряду охотииков».

Конечно, в подчеркнутых курсивом словах заключается и Аксаковский ответ на вопрос, и Аксаковское определение настоящего охотника.

Для этого-то разряда охотников и написана книжка уважаемсго Григория Евгеньевича.

Прочитав ее, не трудно убедиться, что утиная охота — это своеобразное искусство требующее больших знаний и большого опыта для того, чтобы результаты ее были успешны не случайно, а именно в силу наличия у охотника таких знаний.

Прелесть утиной охоты в значительной мере определяется уже самым местом, где эта охота производится:

— «Все хорошо в природе, но вода — красота всей природы!» — говорит тот же С. Т. Аксаков.

По одной этой причине утиная охота, всегда происходящая на воде или у воды, способна дать наибольшую сумму художественных впечатлений душе охотника...

Разнообразие утиной охоты вытекает из разнообразия с одной стороны, самых пород уток, с другой, — времен года, в течение которых она производится, и. с третьей. — способов и приемов, по богатству которых с ней не может состязаться никакая другая.

Трудность же этой охоты, — а, стало быть. и величина чисто—спортивного наслаждения от преодоления их,—заключается прежде всего в том. что именно в этой охоте, как нигде на другой, наиболее активную роль играет сам охотник, его знания и опыт и его уменье стрелять.

Итак, — прелестной, разнообразной и трудной охоте, т. е. охоте утиной, посвящена этакнижка...

Те, кто уже любят эту охоту, найдут здесь концентрированный сгусток большого охотничьего опыта и сумеют, конечно, указания этого опыта так или иначе использовать практически.

Те, кто этой охоты не знают познакомятся с ней из этой книжки и, надо думать, тоже полюбят.

Те же «настоящие» охотники, которые частью по привычке, частью просто по недомыслию продолжают и

сейчас еще при случае пережевывать тухлую жвачку прошлого о каком-то особом «благородство всех остальных видов oxoты по сравнению с утиной, — те увидят из содержания этой книжки, что по количеству требований, какие пред'являет утиная охота к охотнику, к его знаниям и опыту, к его выносливости, к бою его оружия, наконец, и к уменью им пользоваться, она по праву должна быть поставлена едва ли не на одно из самых первых мест среди остальньх видов oxoты.

В заключение необходимо отметить, что по полноте охвата темы, по обилию советов из Живой охотничьей практики, по легкости и доступности изложения книжка Григория Евгеньевича, — этого подлинного утятника в лучшем смысле слова —несомненно является популярным руководством по утиной охоте,— и в этом ее ценность для охотников вообще, а для начинающих—в особенности.

Потому что популярного руководства по этой охоте и раньше у нас небыло не говоря уже о том, что вообще до-революционная охотничья литература в огромном большинстве авторов и названий является сейчас, к сожалению, библиографической редкостью.

Сергей Качиони.

 

 

Оглавние

Утиная охота