Охота охотник оружие охотничье оружие охотничьи собаки трофеи добыча патроны порох ружье
Сейчас в чате 0 человек


Охота охотник оружие охотничье оружие охотничьи собаки трофеи добыча патроны порох ружье
Компания ОнНет комьюникейшнс предоставляет услуги на основании лицензий, выданных Министерством информационных технологий и связи РФ: Лицензия  42215 Телематические услуги связи; Лицензия  43502 Услуги местной телефонной связи, за исключением услуг местной телефонной связи с использованием таксофонов и средств коллективного доступа. Услуги Интернет позволяют клиенту получить быстрый обмен электронными сообщениями, доступ к различным страницам или серверам сети, получить дополнительные услуги, такие как создание собственных WEB-страниц, WWW и FTP-серверов, и регулярно получать новости.Подключив услугу выделенного доступа в сеть Интернет, Вы получаете высокую скорость доступа в сеть, свободный телефон и возможность получения неограниченного количества информации, доступной в Интернете.Подключив услугу местной телефонной связи, Вы получаете доступ к высококачественной связи, обеспечивающей быстрое и свободное соединение с любыми абонентами.Наша компания предлагает Вам семизначный номер городской телефонной сети Санкт-Петербурга, быстрое подкючение к сети и оперативную техническую поддержку.Услуги виртуальных сервисов мы стараемся предоставлять на основе свободного программного обеспечения. Над улучшением функциональности СПО постоянно работает большое количество разработчиков по всему миру.Одним из плюсов такого подхода является то, что при необходимости клиент может установить аналогичный пакет локально в своем офисе и пользоваться обширным функцоналом без необходимости переучиваться.

Библиотека

 

 

Норы с выходами на сушу

Такими убежищами пользуются большинство четвероногих. По протяженности и разветвленности ходов особенно обширны норы крота. Облик крота отражает его приспособленность к подземному, норному образу жизни. Цилиндрическая форма тела, лопатообразные передние лапы, маленькие, не больше макового зерна, прикрытые прозрачной пленкой глаза, уши без наружных раковин, тоже прикрытые кожной складкой, нако­нец, мех, не имеющий ворса, — все это приспособления к рытью нор и передвижению в узких подземных ходах.

Крот широко распространен в нашей стране. Северную границу его ареала (области распространения) определяет зона вечной мерзлоты, где нельзя прокла­дывать подземные ходы, а южную — сухость почв сте­пей и пустынь, где нет дождевых червей, главного корма этого зверька.

Кротовые норы бывают двух типов: поверхностные и глубинные. При сооружении поверхностных зверек приподнимает потолок хода, и потому они заметны снаружи в виде валика потрескавшейся земли. Из глубинных ходов крот выталкивает вырытую землю на поверхность, и эти кучки из свежей рыхлой земли, хорошо заметные на зеленой траве луга, указывают направление подземной галереи.

Лабиринты, тянущиеся на десятки и сотни метров, являются для зверька одновременно и убежищем, и охотничьим угодьем. До­ждевых червей, слизней, всевозможных насекомых и их личнок крот добывает, не выходя на дневной свет. Активно передвигаясь по подземным галереям и перекапывая верхний гумусовый слой почвы, он обеспечивает себя пищей во все сезоны года.

Измерить протяженность кротовых ходов невозможно не только пото­му, что они очень запутаны, проложены в несколько ярусов, имеют много тупиков и отнорков, но и из-за того, что система ходов одного зверька соединяется с системой ходов другого. Кротоловы хорошо знают, что из одного хода можно отловить 5—6 зверьков, а через неделю-другую в этом же ходу они станут попадаться снова. Таким образом, вся жизнь кротов протекает под землей. В подземных коридорах они находят себе пищу, устраивают брачные игры, приносят потомство, по этим же ходам расселяются, проникая в новые районы.

Схема расположения поверхностных, (кормовых) ходов крота на лесной ПОг ляне. Кружками обозначены спуски в глубинные норы (по С. П. Наумову)

Кротовые ходы нередко используют другие живот­ные. Чаще всего в них временно поселяется водяная полевка, которую обычно называют водяной крысой, проникают в них и другие мышевидные грызуны, а в погоне за ними — самые маленькие наши хищники: ласки и горностаи.

Типичным норником нашей фауны является и барсук. Этот средний по размеру зверь принадлежит к семейсту куньих, хотя по внешнему виду не похож ни на одного из своих ловких и весьма подвижных сородичей. У него массивное приземистое тело и узкая клиновидная голова на короткой шее. Крепкое сложение, толстые мускулистые лапы с длинными притупленными когтями выдают истинного землекопа, вся жизнь которого свя­зана с норой. Ею он пользуется в течение всего года, в ней проводит светлое время суток, вы­ращивает детенышей, в ней же погружается в зимний сон. Норы барсука встречаются в местах с глубоким залеганием грунтовых вод, с хорошо дренированными несыпучими грунтами и в местах, недоступных для весенних паводков. Обычно они располагаются на склонах оврагов и речных террас, в береговых валах озер и заброшенных дорог, а также в других неровностях рельефа. Например, в окрестностях Смоленска, в долине Днепра, я встречал норы барсука в скифских курганах, причем нередко, расчищая норы, звери выгребали из недр кургана обломки гончарной посуды, обрывки кожи и другие части старинных изделий. В Узбекистане я видел барсучьи норы в лёссовых буграх также искусственного происхождения.

Обычно норы приурочены к южным склонам, где весной раньше появляются проталины, на которых сразу же начинают кормиться истощенные за зиму звери.

Жилище барсука редко имеет один-два входа. Чаще это целая система подземных ходов с многочис­ленными выходами, отнорками, гнездовыми камерами. Такие норы существуют десятилетиями, и многие поколения зверей их подновляют, подчищают, выкапывают новые камеры и отнорки. С годами подземное жилище превращается в сложный многоярусный лабиринт, в котором могут обитать одновременно две-три семьи барсуков. Недаром в народе старые барсучьи норы называют «городищами».

Ширина и высота ходов барсука равна 25—30 сантиметрам, причем высота обычно меньше ширины. Вход в нору имеет воронкообразную форму, и чем дольше нора используется, тем воронка шире. Около входа бывает куча выброшенной земли, причем форма этой кучи время от времени изменяется, так как зверь периодически, не реже двух раз в год, подчищает нору, выбрасывая наружу свежую землю и старую подстилку в виде сухой травы, листьев, мха.

Чувствуя себя в полной безопасности, барсук не маскирует нору. Внимательный наблюдатель может ее обнаружить, ориентируясь по хорошо набитым тропкам, которые тянутся на десятки, а иногда и сотни метров, ныряя под завалы, упавшие стволы и низко нависшие над землей ветви. Вдоль своих троп, но чаще в непосредственной близости от норы, в небольшой ямке барсук устраивает уборные, в которых накапли­ваются десятки экскрементов со специфическим запахом. Эти уборные имеют, по-видимому, сигнальное значение — информируют других зверей о занятости данного участка или данной норы.

Барсук очень привязан к своему жилищу. Семья из года в год населяет одно городище, но иногда зверям приходится покидать свои хоромы и переселяться во временные убежища. К этому их вынуждает большое количество эктопаразитов, накапливающихся в норе. Подобные выселения наиболее обычны в южных районах. В Закавказье, например, летом этот зверь не задерживается в одной норе более двух-трех суток. Это не относится, конечно, к самке, выкармливающей молодняк. Однако и ее с выводком иногда так донимают блохи, что приходится перетаскивать детенышей в новое убежище. Весной и в начале лета в светлое время суток барсук часто выходит из норы и отдыхает возле нее на лежке. Возможно, причина этого — температурный фактор, так как весной в норах значительно прохладнее, чем снаружи.

Барсуки, видимо, нередко и умирают в норах. Один раз в Приокско-Террасном заповеднике и дважды в Вологодской области на выбросах около барсучьих нор я находил нижние челюсти, а в одном случае — и старый череп барсука, выброшенные при очередной чистке убежища новым хозяином. Известный советский зоолог профессор В. Г. Гептнер предполагает, что барсуки замуровывают камеру, где погиб их сородич, и выкапывают новую в другой части норы. Один английский зоолог наблюдал, как пара барсуков вытащила из норы труп погибшего члена колонии и закопала его в расширенной для этого норе кролика.

Будучи исключительно хорошо приспособленным к рытью, барсук служит «поставщиком» убежищ для многих других животных, и в первую очередь для лисицы в средней полосе. Иногда в старых «разработанных» норах устраивают логовище даже волки, предпочитая несколько расширить чужую нору, вместо того чтобы вырыть свою. В окрестностях Самарканда мне приходилось неоднократно встречать барсучьи норы, заселенные шакалом или дикобразом, хотя последний и сам неплохой землекоп. В Закавказье норы барсука постоянно используют камышовая и лесная кошки, а иногда и енот-полоскун, если в угодьях не хватает подходящих дупел или если, потеряв в капкане пальцы, что случается нередко, енот не в состоянии забраться на дерево.

В Африке, Индии, Афганистане и Иране обитает родственник нашего барсука, которого непонятно по­чему называют лысым барсуком, или медоедом, В нашей стране он в небольшом количестве встречается в пустынях Туркмении. Это редкий зверь, занесенный в Красную книгу СССР. По образу жизни он мало отличается от барсука, питается насекомыми, мелкими грызунами и птицами, поедает много рептилий. Крупные крепкие когти на передних лапах позволяют этому зверю рыть самый твердый грунт. Простое укрытие для себя он может выкопать буквально за несколько минут.

Одиночная нора медоеда имеет до трех метров в длину, диаметр ее около 25 сантиметров, а гнездовая камера, в которой обычно нет никакой подстилки, в поперечнике 50—60 сантиметров. В местах старых поселений норы медоеда сложнее, из них образуются, как и у барсука, своеобразные городки. Брошенные норы медоеда служат многим животным укрытием от палящего солнца.

В тундровой зоне обитает тоже хороший землекоп — песец. Он относится к семейству собачьих, по строению тела очень напоминает лисицу, но отличается от нее меньшими размерами, более коротким хвостом и, конечно, окраской меха. Летом зверь покрыт низким буроватым волосяным покровом, который к зиме сменяется на пышный снежно-белый мех. Среди белых песцов иногда встречается цветовая разновидность, так называемый голубой песец, носящий зимой седовато-коричневую шубку.

В период размножения песец очень привязан к но­рам, которые обычно бывают расположены на возвы­шенных частях рельефа, по сухим водоразделам, в холмистой местности, на обрывистых и крутых берегах водоемов, то есть в таких местах, где слой земли над вечной мерзлотой толще. Для жилища песцы вы­бирают южные склоны, раньше оттаивающие весной и защищенные от холодных северных ветров в течение лета. Таких удобных мест в тундре немного, а поэтому используются они очень интенсивно. В каком-нибудь холме, пронизанном, как соты, норами, приносят потомство и воспитывают детенышей несколько пар животных, причем их поселение занимает более 1000 квадратных метров и имеет десятки выходов. Конечно, каждая семья придерживается только определенной части городка и пользуется своими отдельными выхо­дами.

Как и у барсука, вход в нору песца имеет форму воронки, ширина которой зависит от длительности использования убежища. Сечение подземных туннелей 20—30 сантиметров, ширина хода обычно несколько превышает его высоту. Гнездовая камера, выстланная сухими травами и мхом, из-за близости вечной мерзлоты располагается редко глубже одного метра, ее диаметр 50—80 и высота около 50 сантиметров. Хорошо заметные тропинки, набитые зверьками за много лет, соединяют различные входы городка и радиально разбегаются по тундре. Скудную почву вокруг городка песцы из года в год удобряют остатками пищи, пометом и мочой, а потом здесь развивается богатая травянистая растительность. Песцовый городок среди серой тундры выделяется, как оазис в пустыне, темно- зеленоватым пятном и заметен на большом расстоянии.

На острове Врангеля ввиду более близкого залегания вечной мерзлоты норы песца устроены проще. Самки иногда приносят потомство даже в небольших пещерах, выкопанных на южных склонах. В горных тундрах с каменистыми почвами зверьки роют корот­кие норы простого устройства или выкапывают пещеры под крупными камнями, плитами сланцевых пород. На северо-востоке Сибири, в Магаданской области, где обитает длиннохвостый суслик, песцы предпочитают рыть норы в мягком и сухом грунте старых колоний этого грызуна.

Если барсук — постоянный обитатель норы, то для песца она служит убежищем только в период воспитания детенышей. С распадением выводка звери покидают норы и до следующей весны ведут кочевой образ жизни. Нередко песцовые норы используются другими животными. Расширяя вход, в них поселяются и выводят потомство росомахи и волки. Иногда в тундру проникает лисица и вытесняет песца из его жилища. Эта хищница, хорошо приспособленная к разнообразным кормам, могла, казалось бы, заселить всю тундру и полностью вытеснить песца. Однако этого не происходит, так как зимой лисица не выдерживает суровых условий севера.

Уже отмечалось, что в средней полосе лисица чаще всего поселяется в норах барсука, но если свободных нор в угодьях нет, ей приходится самой готовить для себя жилье. Нора для лисицы — временное убежище, она ею пользуется только в период выращивания детенышей, то есть всего несколько месяцев в году. Если хищница копает нору сама, то выбирает место, где это легче сделать, — где-нибудь на склоне оврага или холма с песчаной или супесчаной почвой. В удобном месте норы могут располагаться близко одна от другой. Например, в Ставропольском крае среди целинной степи в пойме реки Чограй на отрезке в восемь километров насчитывалось около 80 нор, причем в течение одного сезона 11 из них были заняты лисьими выводками.

Лисьи норы неглубоки и устроены просто. Это пря­мой ход без боковых отнорков и гнездовая камера. Вход чаще всего один. Перед норой бывает гладкая утоптанная площадка, на которой играют лисята. Уборных лисица, в отличие от барсука, не делает, фе­калии вокруг норы разбросаны вперемешку с костями, перьями и другими остатками лисьих трапез, причем последние иногда скапливаются в таких количествах, что жилище хищницы можно обнаружить на большом расстоянии по запаху разлагающихся остатков.

Канадские зоологи в провинции Онтарио применили оригинальный способ розыска нор, занятых лисьими выводками. В мае — июне в различных угодьях, где предполагалось обитание лисиц, выкладывали тушки свежедобытых лесных сурков, в грудную полость которых помещали радиодатчики, заключенные в коробку из нейтрального пластика. Лисицы охотно растаскивали такую приманку по своим норам, а локации, которые проводились каждые один — три дня, позволяли обнаруживать последние в самых укромных местах.

Обычно выводковая нора лисицы бывает недалеко от какого-нибудь водоема. По наблюдениям В. Г. Гепт-нера, в пустыне лисьи норы концентрируются вокруг источников и* прежде всего в радиусе восьми — десяти километров от колодцев, куда пригоняют на водопой скот. Однако иногда норы этого хищника встречаются и в совсем безводной местности.

Однажды в Урало-Эмбенском междуречье, в 30 ки­лометрах от реки Урал, я проводил учет сусликов, отлавливая их капканами. На одной из учетных площадок стали пропадать капканы, словно кто-то регулярно похищал их в этой безлюдной местности. Позже пропажа была обнаружена в двух километрах от моего временного лагеря, у норы с уже подросшими лисятами. Вокруг норы я насчитал остатки более 40 трупи­ков сусликов и тушканчиков, часть которых была при­несена сюда лисицей вместе с моими капканами. Она выкармливала выводок в совершенно безводной местности. И лисица, и подрастающий молодняк могли сво дить водный баланс только за счет влаги, содержащейся в жире и тканях грызунов.

Недостаток мест, удобных для норения, может ограничивать размножение лисицы. В Великобритании, где численность этих хищников велика, наблю.- дается обитание их семейными группами. Такая группа обычно состоит из трех-четырех самок и одного взрос-, лого самца. В размножении участвует только одна, реже две доминантные самки. Остальные посещают выводковую нору, ухаживают за молодняком, но своих детенышей в данном сезоне не имеют. Осенью, когда сеголетки становятся способными самостоятельно добывать пищу, молодые самцы уходят или изгоняются с семейного участка, а самки остаются. По-видимому, и в других частях обширного ареала лисицы, когда угодья не могут обеспечить всю популяцию кормовыми и гнездовыми условиями, возникают подобные социальные группы, сдерживающие дальнейший рост численности вида.

Волк роет норы реже, чем лисица. Он предпочитает использовать чужое убежище, а если в подходящем месте найти такое не может, нередко приносит потомство на логове (об этом будет сказано ниже). Однако иногда ему все же приходится выкапывать себе нору. Несмотря на то что копают ее и самец и самка, поочередно сменяя друг друга, нора у них бывает простая и чаще с одним выходом.

Волки устраивают убежище вблизи какого-нибудь водоема: питаясь мясной пищей, эти хищники пьют много и часто. Если нору пришлось устроить далеко, в одном-двух километрах от.водопоя, или если ближайший водоем пересох, звери используют это убежище только до тех пор, пока волчата довольствуются молоком матери. Когда щенки начинают поедать мясную пищу, родители переводят их ближе к водопою. Нору, расположенную на сравнительно открытом месте, волки используют, пока молодняк не начал вылезать наружу для игр. Подросшие волчата, постоянно выбегающие из норы, очень заметны, а потому матерым волкам приходится переводить выводок в более скрытное место — в густые заросли или куда-нибудь на лесной остров среди болот.

Те, кому приходилось встречать рассвет в песчаной пустыне, наверное замечали на склонах барханов тем ные пятна сырого песка. Это ночная работа грызунов, зарывшихся в норы. С восходом солнца песок подсы­хает, и на общем фоне пустыни выбросы из нор становятся незаметными. Дело в том, что уже на глубине 50 сантиметров песок бывает сильно насыщен влагой и эта влага спасает животных пустыни от смертельного перегрева. В Средней Азии и волку приходится заботиться о более прохладных норах. По наблюдениям зоолога Н. И. Ишадова, в Каракумах вдоль Западного Узбоя волки выкапывают сложные норы. Они бывают до десяти метров длиной и около двух — глубиной. Звери стараются расположить ходы ближе к влажным слоям почвы, несущим грунтовую воду. Такая нора имеет обширную гнездовую камеру и, кроме того, несколько слепых отнорков. Размеры ее обеспечивают большой объем воздуха, а близость к грунтовым водам — влажность и прохладу. Такие же прохладные норы, иногда даже еще более сложные, в жарком среднеазиатском климате выкапывают себе дикобразы. Возможно, что норы, занимаемые в Каракумах вол­ком, тоже когда-то принадлежали дикобразам.

Примерно, так же, как волк, к норам относится и его дальний родственник — шакал. В последние десятилетия замечено, что этот хищник в нашей стране расширяет свой ареал. На Северном Кавказе он стал встречаться в районах, где раньше его никогда не было, в Средней Азии, с постройкой Каракумского канала, начал проникать в глубь пустыни. По образу жизни шакал больше логовник, чем норник. Лишь в период размножения и воспитания молодняка он нуждается в постоянном убежище. Обычно зверь до­вольствуется чьей-нибудь брошенной норой, чаще всего барсучьей или дикобразьей, но если таковых нет, роет убежище сам. Где-нибудь на склоне кургана или оврага, на берегу реки, озера, водохранилища или в валах оросительной системы самец и самка сообща вырывают нору весьма простого устройства. В местах, где грунтовые воды залегают на небольшой глубине и нору сделать нельзя, зверь обходится логовом.

На Дальнем Востоке обитает еще один представитель семейства собачьих — енотовидная собака, которую местные охотники-удэгейцы называют мангутом. Меховщики, не желающие свой товар называть «собакой», с давних пор именовали этого зверя «уссурийским енотом», хотя он, являясь ближайшим родственником лисицы, по происхождению ничего общего не имеет с енотом, обитающим в Северной Америке. В от­личие от других представителей семейства енотовидная собака обладает способностью накапливать в течение лета и осени большие запасы подкожного жира и в районах с длительной и многоснежной зимой несколько месяцев проводит во сне.

На своей родине, в Приморском крае, эти звери поселяются в самых разнообразных убежищах, в том числе и в норах, которые выкапывают на лесистых склонах сопок. Их можно встретить под корнями деревьев, среди камней в местах выхода скал, но чаще на хорошо дренированной почве недалеко от берега реки или другого водоема. Жилище енотовидной соба­ки состоит из полутора-двухметрового туннеля и купо­лообразной камеры размером 50X50 сантиметров, выстланной сухой растительной ветошью — листвой деревьев и разнотравьем. Иногда прямой -туннель бывает подлиннее и нора имеет не один, а два-три выхода. Вблизи убежища, как и у барсука, расположена уборная — небольшая ямка, заполненная экскре­ментами, причем в отличие от барсука этот зверь не присыпает свежие фекалии землей. Норой енотовидная собака пользуется во время зимнего сна и выкармливания детенышей. Вторую половину лета и осень она ведет кочевой образ жизни и домом ей служат случайные убежища.

Начиная с 1929 года енотовидную собаку стали усиленно расселять в нашей стране. В настоящее время искусственно созданный ареал зверя более чем вдвое превышает площадь, заселенную им на Дальнем Востоке, и охватывает почти всю европейскую часть страны (кроме Крайнего Севера), а также некоторые районы к востоку от Уральского хребта. Из нашей страны этот зверь проник в Финляндию, Швецию, Польшу, Румынию, Болгарию , Германию. В местах акклиматизации енотовидная собака копает норы реже, чем на родине, чаще поселяется в барсучьих и лисьих, а если таковых нет, то в самых разнообразных укрытиях на поверхности земли. Лишь иногда звери выкапывают небольшие норы, чуть более метра в длину, и пользуется ими как временными укрытиями. Однако из этого правила бывают и исключения. Так, в Астраханской области на Бэровских буграх я встре­чал норы енотовидной собаки такие же, как на ее родине.

В литературе описано много случаев зимовки енотовидной собаки в заселенных норах барсуков. Это происходит в связи с тем, что у енотовидной собаки сон короче, чем у барсука, осенью она залезает в нору позже хозяина, а весной раньше него покидает убежище. Но если эта непрошеная гостья задерживается в норе, барсук ее изгоняет или даже загрызает.

Домашние собаки, оставшиеся по тем или иным причинам без хозяина, нередко дичают и в некоторых областях приспосабливаются к жизни в природных условиях, как дикие звери. В Молдове, например, по сообщению зоолога А. Г. Васильева, насчитывается около 30 тысяч бродячих собак. Они живут стаями, состоящими из семейной пары со щенками последнего и предыдущего пометов. К семье присоединяются и отдельные холостые особи. Перед щенением семейная пара отделяется от стаи, и самка приносит потомство в каком-либо убежище. Обнаружено 14 нор, вырытых самими собаками. Все они были простого устройства с одним, реже с двумя выходами и глубиной полтора- два метра. Два выводка одичавших собак наблюдались в лисьих норах. Норой пользуется лишь самка со щенками, самец устраивается поблизости на лежке.

В степи и горах обитает еще один опытный строитель нор — сурок. У нас в стране шесть видов сурков. Их делят на две группы: равнинные сурки, которых часто называют байбаками, и горные сурки—тарбаганы. Эти крупные грызуны обитают на целинных участках, покрытых травянистой растительностью, а при распашке целины покидают обжитой район. Сурок — типичный домосед: в течение всей жизни привязан к своей норе, в спячке проводит большую часть года, а весной и летом, когда ведет активную жизнь, кормится возле норы, не отходя от нее далее 80—100 метров. Большинство сурков селятся колониями. Норы их, как и у песцов, приурочены к возвышенностям. Каждая семья имеет обширную зимовочную нору и несколько мелких временных, используемых как укрытия во время кормежки. Нора начинается широкой воронкой, переходящей в ход диаметром около 25 сантиметров, который имеет ряд отнорков, иногда с выходами наружу, и заканчивается гнездовой камерой, расположенной порой на глубине трех-четырех метров. Кладовых в норе сурка нет, и запасов на зиму он не делает.

Непременная принадлежность сурочьей норы — высокий бутан (холмик выброшенной из норы земли), с вершины которого зверек долго осматривается, прежде чем отойти от дома на кормежку. В колонии всегда несколько зверьков стоят столбиками на своих бутанах и наблюдают за окрестностями поселения. Стоит только в поле зрения появиться какой-нибудь опасности (наземному или пернатому хищнику или человеку), как раздается тревожный свист — и все члены колонии спешат укрыться в своих норах.

В течение года сурки деятельны всего четыре — че­тыре с половиной месяца. За это время они успевают произвести на свет и вырастить потомство, перелинять и накопить запас подкожного жира для новой спячки. Молодые зверьки-сеголетки на первую зиму остаются в норе родителей. В сентябре сильно ожиревшие сурки забивают земляными пробками входы в свои норы и залегают спать до весны. Пробка в норе — это приспособление для поддержания в гнездовой камере постоянных микроклиматических условий, необходимых для зимнего сна. В книге «Горные сурки Средней Азии и Казахстана» (М.: Наука, 1967. — 199 с.) профессор Д. И. Бибиков рассказывает, что пробки состоят из смеси земли, камней и случайно попавшего туда помета. С помощью передних лап и морды зверьки делают земляные шары диаметром пять — восемь сантиметров, подкатывают их или приносят в зубах к норе и, тщательно приминая мордой, перекрывают таким образом вход. Равнинные сурки перед залеганием заделывают все входы, кроме одного, снаружи, последний забивают изнутри, а горные устраивают пробки со стороны гнезда. Спячка у сурков очень глубокая, а потому они и не нуждаются в запасах пищи.

Ближайшие родственники сурков — суслики. В сте­пях и пустынях нашей страны их насчитывается около десяти видов. Все они норники. Для изучения эктопаразитов, поселяющихся в гнездах этих грызунов, мне приходилось раскапывать норы разных видов сусликов. В общих чертах они построены по единому плану и различаются лишь размерами. Познакомлю для примера с устройством норы одного из них — желтого суслика, или песчаника. Этот самый крупный из' наших сусликов (длина его тела 35—38 сантиметров) обитает в Нижнем Заволжье и Казахстане. Больших колоний не образует, селится в одиночных норах, где проводит в спячке большую часть жизни. При постройке норы зверек прокапывает наклонный ход, выбрасывая землю на поверхность в виде характерного холмика. Главный ход диаметром около восьми сантиметров может иметь ряд поворотов и отнор- ков-уборных. На глубине одного-полутора метров располагается гнездовая камера диаметром 20—30 сантиметров, выстланная мягкой подстилкой из надземных частей растений. От камеры вверх суслик прокапывает вертикальный ход почти до поверхности земли. Это его запасной, «аварийный» выход, через который он выскочит, если наклонный ход будет разрывать хищник или если его зальет водой; через него же суслик выйдет на поверхность весной после зимней спячки. Таким образом, новая нора суслика, в которой он спит первую зиму, имеет один выход, да- и тот на зиму бывает забит земляной пробкой.

Сходные по строению, но только более поверхност­ные норы и у соседей сусликов — тушканчиков. Нередко при езде по степи копыта моей лошади пробивали тонкий слой почвы над летней норой тушканчика, и испуганный зверек, ведущий ночной образ жизни, выскакивал на солнечный свет и спасался бегством»

Другой грызун — хомяк, заселяющий юг лесостепной зоны и степи европейской части страны и Сибири вплоть до Енисея, устраивает более сложные жилища. Его глубокая нора протяженностью в несколько метров имеет десятки выходов, часть из которых, как и у сусликов, вертикальные. Подземные ходы сечением в семь сантиметров имеют несколько отнорков, в кото­рых зверек устраивает кладовые. Гнездовая камера диаметром около 40 сантиметров располагается на глубине одного метра. Зимой хомяк спит, но временами просыпается, использует свои запасы, а иногда даже выходит на поверхность, хотя часть его ходов бывает забита земляными пробками.

В лесах Сибири широко распространен бурундук — грызун, похожий на маленькую белку. Он ведет днев­ной образ жизни, очень подвижен, а потому часто попадается на глаза да и сам выдает себя громким свистом. Бурундук прекрасно лазает по деревьям, иногда приносит потомство в дупле или гнилом пне, но самое надежное его убежище, в котором он чаще всего ночует и в спячке проводит зиму, это нора. Обычно она скрыта под толстой валежиной или камнями. Главный ход диаметром четыре-пять сантиметров на глубине около метра заканчивается гнездовой камерой, выстланной сухими травами и мхом. В отдельных отнорках бурундук устраивает уборные, а на пол- лути от входа до гнезда, в расширенной части, — кладовую с обильным запасом кормов, которые использует в основном весной. Запасы бурундука в кедрачах состоят из кедровых орехов, поблизости от полей — из хлебных злаков, то есть из тех кормов, которые можно заготовить в окрестностях убежища. В ленточных борах Алтайского края я видел бурундуков, заготавливающих семена калины, которые они тщательно очищали от мякоти, а в Приморском крае, на побережье Японского моря, находил в кладовых этих грызунов семена разных трав и высушенные плоды шиповника. Запасы бурундука иногда достигают восьми — десяти килограммов. Кладовые зверька нередко грабят медведи, разоряя при этом и нору грызуна. В Северной Америке вдоль Тихоокеанского побережья распространен малоизвестный грызун — аплодонтия. Этот короткохвостый зверек длиной в тридцать сантиметров и массой около килограмма весьма своеобразен. Хотя он и является дальним родственником белки, но совершенно на нее не похож и ведет не древесный, а полуподземный образ жизни. Мощными передними конечностями с длинными крепкими когтями он прокапывает в верхнем слое почвы целую систему ходов, протяженность которых достигает десятков метров. Передвигаясь по этим ходам, аплодонтия поедает подземные части растений. Листьями и стеблями она кормится и на поверхности, забираясь за кормом даже на кусты и небольшие деревца. В спячку аплодонтия не впадает. Она деятельна всю зиму, причем иногда прокладывает ходы по поверхности земли под снегом или бегает по насту. Если в период дождей норы заливает вода, зверек передви­гается по ним вплавь. Зоологи подметили интересную .особенность аплодонтии: над входом в нору этот зверек устраивает своеобразный навес из веточек, накрывая его сверху листьями. Считают, что назначение такого «тента» — защищать вход в нору от дождя. Подобных сооружений у других норников не наблюдали.

В сухих степях и пустынях нашей страны живет маленькая тусклоокрашенная лисичка — корсак. В местах обитания этого зверька летом воздух нагревается до 50, а поверхность почвы даже до 70 градусов. Зимой же, наоборот, здесь нередки сорокаградусные морозы с длительными буранами. Суровость климата вынуждает корсака в течение всего года пользоваться норами. Иногда он поселяется в брошенных норах сурков или использует убежища своих жертв — грызунов, расширяя ходы, а бывает, что выкапывает норы непосредственно в колониях грызунов, где почва мягче. Такая нора состоит из четырех-пяти- метрового туннеля диаметром около 25 сантиметров и небольшой гнездовой камеры, в которой без всякой подстилки самка приносит потомство. Старые норы зверек со временем усложняет, увеличивая число от- норков и выходов, которых может быть до десятка. Иногда семья корсака занимает две норы, расположенные по соседству, причем в одной обитают родители, а во второй — подрастающий молодняк. Замечено, что в районах, отличающихся особенно суровыми и малоснежными зимами, гнездовые камеры располагаются глубже. У нор корсака, как и у нор барсука или енотовидной собаки, бывает одна или несколько уборных. Кроме того, на охотничьем участке этот зверек выкапывает еще несколько коротких и неглубоких нор для временного отдыха. В отличие от других зверей, корсак никогда не копает в оврагах или на крутых склонах холмов, роет всегда на плоском месте. У входа он не оставляет холмика из выброшенной земли: всю землю разравнивает по поверхности, поэтому его убежище издали незаметно.

Мелким куньим, особенно горностаю и ласке, не приходится трудиться над рытьем нор. Благодаря небольшим размерам тела они везде легко находят себе жилье. Обычно эти хищники используют подземные убежища своих жертв. В северной части ареала наиболее часто поселяются в норах водяных крыс, в южной — хомяков, сусликов и других грызунов. На­пример, из 29 убежищ горностая, исследованных зоологом Д. В. Терновским в Барабинской лесостепи (Западная Сибирь), 24 были в норах водяной крысы, два — в норах полевки-экономки и по одному — в норе хомяка, под кучей хвороста и в полости под корнями ивы. Гнезда в этих убежищах имели шарообразную форму и состояли из сухой травы, шерсти мышевидных грызунов с примесью птичьих перьев. В отдельных отнорках были уборные горностая.

Черный, или лесной, хорек нередко копает норы сам. Он устраивает их под корнями старых деревьев, особенно под крупными пнями, где-нибудь на захламленной вырубке, под кучами хвороста, стогами сена, на пустырях в окрестностях поселков и даже под постройками человека. В период обилия пищи мелкие куньи в своих укрытиях, а иногда и в укромных местах создают запасы из трупиков полевок и землероек, а хорек, кроме того, заготовляет и лягушек.

Более крупный белый, или степной, хорек поселяется тоже в норах грызунов — сусликов, хомяков, тушканчиков. Ему приходится расширять ход в чужой норе до 10—12 сантиметров. В норе зверек прокапывает много отнорков и, кроме гнездовой камеры, устраивает кладовую, в которой хранит запасы пищи. В пустынной зоне иногда он поселяется непосредствен­но в колонии песчанок, где почва буквально насыщена ходами этих грызунов, а потому рыть норы легко. Так же поступает его американский родственник — черно- ногий хорек, поселяясь в колонии луговых собачек.

В районах с холодной продолжительной зимой впадает в спячку наш европейский еж. На Урале этот представитель насекомоядных выкапывает наклонные норы до полутора метров длиной, в которых на глубине 70—80 сантиметров устраивает камеру с гнездом из сухих листьев и трав.

Дикие кролики в отличие от зайцев ведут норный образ жизни. В Западной Европе, где кроликов много, они селятся колониями и их норы с годами превра­щаются в один огромный подземный лабиринт с массой входов и выходов.

Разобраться в строении такого «многоквартирного» дома невозможно. Вне колонии нора кролика неглубока и устроена просто. Это не­большой, в полтора-два метра, туннель, заканчиваю­щийся гнездовой камерой около 20—25 сантиметров в поперечнике. Он хорошо защищает крольчат от пернатых хищников, а для защиты от наземных крольчиха прибегает к хитрости: уходя на кормежку, маскирует вход в нору, засыпая его землей. Однако такие засыпанные норы приноровились разыскивать лисицы. Чутьем или на слух они определяют местонахождение выводка, разрывают пробку и, расширяя вход, добираются до крольчат. Иногда хищники точно определяют, где находится гнездовая камера, и прокапывают ее потолок прямо сверху.

Мало кому известно, что норы служат убежищами даже для копытных. Заселяющая почти всю Африку к югу от Сахары дикая свинья — бородавочник, ведущая дневной образ жизни, ночь проводит, в норах. Бородавочник сам способен выкопать себе нору, но чаще использует подземное убежище трубкозуба, несколько расширяя его. Даже потомство самка бородавочника приносит в норе. Поросята впервые выходят из подземелья в возрасте двух недель и сопровождают мать во время кормежки. К. родной норе они очень привязаны и около года пользуются для ночевки только ею. Иногда нора бородавочника служит укрытием для стенбока — маленькой антилопы, которая заскакивает в убежище, когда ее упорно преследует пернатый или наземный хищник. Несколько слов следует сказать и о трубкозубе, таком же хорошем «поставщике» нор для африканских животных, каким для наших зверей является бар­сук. Трубкозуб широко распространен в Африке. Он избегает глухих лесов, предпочитая открытый ландшафт, питается термитами и муравьями, в поисках которых за ночь проходит до 12 километров. День этот зверь проводит в норе, которую способен выкопать за несколько часов. Она достигает трех метров в длину при диаметре хода 40 сантиметров. Камера располо­жена на глубине полутора-двух метров и бывает выст­лана сухими растениями. Кроме бородавочника, норы трубкозуба используют чапрачные шакалы, гиеновые собаки и гиены.

Обитающая у нас в Южной Туркмении полосатая гиена чаще всего поселяется в пещерах, расщелинах скал, среди нагромождений камней. Сама нор не роет, но иногда использует чужие, главным образом дикобраза, которые ей приходится расширять. В. Г. Гептнер в книге «Млекопитающие Советского Союза» (М.: Высшая школа, 1972. — 552 с.) так описывает засе­ленную гиеной нору в Бадхызском заповеднике: «Одна нора находилась на совершенно открытом гребне пологого увала, поросшего низкой травой и отдельными кустами. Она имела два выхода размером 60X40 см. У входов большие выбросы почвы объемом в несколько кубических метров. Вокруг норы в специально выкопанных маленьких ямках было много экскрементов. Тут же валялось 5 пар рогов джейрана, его же труб­чатые кости, панцирь черепахи, лапы лисицы и череп дикобраза». В Бадхызе наблюдается большое постоянство в использовании этим хищником выводковых убежищ: в облюбованное логово пара гиен возвращается в период размножения из года в год.

Джейн и Гуго ван Лавик-Гудолл в книге «Невинные убийцы» (М.: Мир, 1977. — 175 с.) подробно описывают африканских пятнистых гиен, которые живут большими кланами. Каждый клан имеет свою нору или группу нор. В течение одного сезона в «оре приносят потомство лишь одна или две самки, а о щенках заботятся все члены клана. Эти общественные норы, обжитые и перестраиваемые в течение многих лет, первоначально принадлежали бородавочникам или трубкозубам.

Несколько по-иному использует норы бурая гиена, обитающая в пустыне Калахари на юге Африки. Сам- са в одиночку воспитывает молодняк. Она приносит ютомство на открытом логове, которое устраивает юзле норы какого-нибудь небольшого зверька, с тем (тобы детеныши могли прятаться в это укрытие в ее отсутствие, пока она добывает для них пищу. В даль- (еишем, когда вход в убежище станет тесен для под- юсших детенышей, самка переносит или переводит их другой, более просторной норе. Таким образом, пока щенки еще не могут постоять за себя в отсутствие (атери, они надежно защищены от крупных хищников. Читателю, не знакомому с биологией нашего бурого медведя, трудно представить, что такой огромный зверь тоже роет норы. Во многих районах европейского Севера и большей части Сибири медведи на зиму залегают в земляные берлоги, представляющие собой подобие норы. Большинство берлог бывает расположено на склонах, что предохраняет их от подмокания весной. Размер норы полностью зависит от размера и характера выкопавшего ее зверя. В Онежском районе Архангельской области я промерил несколько берлог. Одна из них, наиболее типичная, выглядела следующим образом. Располагалась она в еловом лесу на южном склоне второй береговой террасы реки Вонгуды и состояла из небольшого туннеля, около метра длиной и 60 сантиметров в поперечнике, который заканчивался камерой грушевидной формы. Камера была размером около полутора квадратных метров и высотой примерно 80 сантиметров или несколько больше. Высоту промерить точно не удалось из-за толстого слоя моховой подстилки, сильно спрессованной под тяжестью зверя. Вход в берлогу, или, как говорят охотники, «чело», диаметром 45 сантиметров, направленное на юг, было прокопано под стволом упавшей ели. При рытье медведю мешали сучки этого дерева. Он старательно из обгрыз, но на них остались отдельные шерс­тинки, а на некоторых — целые пучки медвежьей шерс­ти. Потолок берлоги толщиной около 20—30 сантимет­ров был очень прочен, так как в нем пролегали стелющиеся корни ели. Внутри берлоги с потолка и стен свисало много перегрызенных медведем корешков. Подстилка в камере состояла из мягкого выцветшего, а потому совершенно белого мха-сфагнума. В 10— 15 метрах от берлоги была заметна большая плеши­на — место, где зверь сдирал мох. Собранную подстилку медведь скатывает в ком и, пятясь задом, затаскивает в берлогу. Однако такую мягкую постель устраивают далеко не все медведи. В том же Онежском районе я видел берлоги, где вся подстилка состояла из нескольких хвойных веточек, а иногда в них и вовсе не бывает подстилки. Замечено, что такие берлоги принадлежат в основном самцам, в то время как в убежищах самок, особенно готовящихся принести детенышей, подстилки обычно много. Возможно, толстый слой ее необходим, чтобы предохранить медвежат от сырости и опасности быть задавленными матерью.

Берлоги, подобные описанной выше, обычны во многих районах северной половины ареала зверя — от Мурманской до Магаданской области. Например, из семи осмотренных берлог в Баргузинском заповеднике самая большая имела в длину 220, ширину 150 и в высоту 100 сантиметров, остальные были на 20— 30 сантиметров меньше. Во всех берлогах дно было выстлано кедровой хвоей и сухими травами.

Американский бурый медведь гризли у северной границы своего распространения — на острове Кадьяк, хребте Брукса в северо-восточной части Аляски и на острове Ричардса в дельте реки Мекензи (Канада) — тоже зимует в грунтовых берлогах. Они здесь встречаются на крутых (до 30—40 градусов) и обязательно южных склонах, где почва оттаивает на глубину до двух метров (на северных склонах вечная мерзлота и летом залегает уже на глубине 30 сантиметров). Для берлоги звери выбирают склоны с густыми зарослями ивы или ольхи, которые способствуют задержанию снежного покрова, а корневая система пре­дохраняет берлогу от обвала. Интересно, что вход в берлогу расположен всегда по склону немного ниже камеры: это позволяет зверю сохранять тепло.

Медведи редко зимуют в старой берлоге, предпочитая выкапывать каждую осень новую. По-видимому, для зверя с крупными и мощными когтями на передних лапах, обладающего к тому же большой силой, это не составляет особого труда. Иногда почти готовую берлогу медведь бросает и принимается за устройство новой. Часто это бывает на моренных склонах, где в грунте много камней. На Кольском полуострове, по наблюдениям знатока фауны нашего Севера О. И. Се- менова-Тянь-Шанского, самый большой камень, который медведь выбрасывал при копке берлоги, достигал примерно 75 килограммов. Если зверь встречал более тяжелый камень, он бросал работу и переходил на другое место.

В Норвегии да и у нас в Мурманской области находили медвежьи берлоги, выкопанные под крупны­ми муравейниками.

Бывает, что берлога становится для медведя своеобразной ловушкой. Несколько лет назад на Онежском полуострове у леспромхозного поселка Ватяга произошел такой случай. Школьники, катаясь на лыжах по

лесному заснеженному, склону в двух — трех километрах от поселка, услышали, что под снегом кто-то рычит. Они разыскали под стволом поваленной сосны небольшую дыру, стали совать туда палки, а какой-то зверь, которого они приняли за огромного барсука, грыз эти палки и рычал. Рассказ ребят заинтересовал охотников поселка, и когда они с собаками пришли к указанному месту, сразу поняли — под снегом берлога медведя. Однако как ни старались собаки, а выгнать зверя не удалось, и в конце-концов он был застрелен прямо через чело. Расчистив снег, охотники увидели, что вход в берлогу размером всего лишь в два кулака. Извлечь добытого медведя удалось с большим трудом — для раскопки берлоги пришлось сходить за ломами и лопатами. Оказалось, что в сырую осень, уже забравшись в берлогу, он еще продолжал какие-то подземные работы, нагреб в чело много влажной земли, которая смерзлась и преградила выход зверю. Если бы медведя не потревожили, он спокойно перезимовал бы в запечатанном укрытии и вышел наружу, когда почва под весенними лучами солнца стала бы оттаивать.

 

 

 


Библиотека
Copyright © 2002 — 2017 «Питерский Охотник»
Авторские права на материалы, размещенные на сайте, принадлежат их авторам. Все права защищены и охраняются законом. Любое полное или частичное воспроизведение материалов этого сайта, в средствах массовой информации возможно только с письменного разрешения Администратора «Питерского Охотника». При использовании материалов с сайта в Internet, прямой гиперлинк на «Питерский Охотник» обязателен.
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru